– Но ты же сам хотел убить меня.
– Так не убил же.
– Случайно.
– Всё, цыпочка. Хорош трендеть. Надоело тебя слушать, – и Андрей наотмашь ударил Ирину по лицу, да так сильно, что она потеряла сознание.
Очнулась Ирина на полу. Руки и ноги были связаны. Сгущались сумерки. Лисьей накидки не было, Ирина чувствовала, как леденеет от холода. Дверь преступники оставили распахнутой, и в сарай задувал морозный октябрьский ветер. Ирина поняла, что если не встанет и не закроет дверь, то они с Евгением погибнут раньше, чем придёт помощь. Она оттолкнулась кулаками от пола и попыталась встать на колени. Получилось не с первого раза, но получилось. Потом Ирина с трудом встала на ноги и мелкими осторожными шажками пошла к двери. Ей удалось закрыть дверь, тогда она повернулась к Евгению. Его тело безжизненно свисало со стены.
– Женя, ты слышишь меня? – Евгений не шелохнулся.
– Женя, если ты слышишь меня, – закричала Ирина: «Ты будешь отцом. Я жду от тебя ребёнка. Девочку. Мне плевать, что ты женишься и не будешь со мной. Знай, что у тебя будет ребёнок. Ты нужен ему. Нужен мне. Нужен своей невесте. Я давно хотела сказать тебе: я люблю тебя, Женя. Живи, живи ради нашего ребёнка, ради Алисы, ради отца и деда. Живи, борись, помощь скоро будет. Я обманула этих ублюдков, – и Ирина нащупала под корсетом тело телефона: «Слава Богу, они не обыскивали меня».
И Ирина, потеряв последние силы, поплелась к тому месту, где очнулась. Несмотря на то, что дверь Ирина закрыла, в сарае не стало теплее, только перестало сквозить холодом. Заболел низ живота, очень захотелось в туалет, и Ирина почувствовала, как заструилась тёплая жидкость между ног, и намокло платье. Ирина легла на пол. Сильно болела голова, губа и живот. «Отец небесный, сохрани всем здесь присутствующим жизни. Аминь». Ирина приняла форму зародыша, поджав под грудь ноги, и впала в оцепенение.
…Ей было лет пять-шесть. Ирина играла в песке на берегу океана. Ноги лизали тёплые волны. Ирине нравилось перебирать пёстрые камушки и строить из них крепости. «Иринушка», – услышала Ирина знакомый голос матери и повернула голову. По песку, держа друг друга за руки, шли её родители. Они смеялись, обнимались, отец наматывал на палец локон красивых маминых волос, а она, отняв у него этот локон, «приклеивала» ему «усы». И вот они стоят втроём и обнимают друг друга. «Девочка», – опустился на колени перед Ириной отец: «Сейчас мы с твоей мамой должны покинуть тебя». – «Покинуть? Как это?» – «Мы должны идти далеко-далеко, но ты всегда знай, что мы любим тебя и всегда рядом». – «Но я не хочу, чтобы вы уходили, я хочу уйти с вами», – запротестовала Ирина. – «Тебе ещё рано, ты пока должна остаться. У тебя много дел. Ты вырастешь, выйдешь замуж, у тебя будет семья». – «Я не хочу семью, я хочу быть с вами». – Дочка, ты веришь мне?» – «Да, папа» – «Тогда ступай, а мы с мамой останемся здесь, посмотрим тебе вслед, и отправимся в наше далёкое странствие». – «А куда мне идти?», – спросила Ирина и заплакала. – «Видишь свет?» – и Ирина увидела нечто наподобие двух створок, в которые лился свет. «Мамочка», – кинулась Ирина к матери. – «Иди, любимая», – произнесла та и прижала дочку к груди, а потом отстранилась и слегка подтолкнула к дверям. «Ирина», – услышала Ирина голос бабушки Капитолины: «Всегда хотела сказать тебе, внученька, что люблю тебя. Просто знай это и прости меня за всё». Ирина обернулась на голос бабушки – ты улыбалась, а по щекам бежали слёзы. Ирина подбежала к бабушке, и они обнялись. «Я тоже люблю тебя, бабуль».
Внезапно картинка стала светлеть, и Ирину повлекло, закрутило и понесло на манящий, сияющий, белый свет. И она очнулась, медленно открыв глаза. Ирина страшилась увидеть стены сарая, но вокруг было светло, а прямо перед ней маячило лицо Ирины Геннадьевны.
– Очнулась, милая моя. Как ты нас напугала. Но, Слава Богу, всё хорошо, и с ребёночком тоже всё в порядке.
– Где Евгений? – спросила Ирина и сама не узнала своего голоса: он был сиплым и очень тихим.
– Что, деточка? – не расслышала Ирина Геннадьевна.
– Где Евгений? – уже громче повторила Ирина и откашлялась.
– Евгений. Он пока в палате интенсивной терапии. Но состояние стабильное, жить будет, не переживай.
– Это точно? Вы меня не обманываете? – Ирина сделала попытку приподняться на локтях, но тут же со стоном обвалилась на подушку.
– Я не обманываю тебя, Ирина. Я всегда стараюсь говорить людям правду, даже горькую. Евгений будет жить, но жить полноценно он сможет месяца через три. Эти подонки сломали ему ногу в двух местах. Поэтому Евгений в гипсе и, не буду тебя обманывать, ещё не пришёл в себя. После такого зверства это и не мудрено. Но ты молодец, что сообщила о похищении. И если бы не Владимир и его чудо-телефон, вас могли найти слишком поздно. А так, всё слава Богу. Вы все живы, все трое.
– А невеста Евгения, она вместе с ним?
– Не видела я никакой невесты. Сестра Наталья рядом, тоже переживает. А больше, кроме сестры и отца, я никого рядом с Евгением не видела.
– Его сестру зовут Натальей? – удивилась Ирина.
