– А кого ещё зовут Натальей? – улыбнулась Ирина Геннадьевна.
– Его невесту.
– Ах, вот оно что. Невесту, – Ирина Геннадьевна еле успела скрыть улыбку.
– Вы что-то знаете, но не говорите мне. Я столько пережила, не скрывайте правду, я выдержу, – и Ирина умоляюще посмотрела на Ирину Геннадьевну.
– Всему своё время, деточка. Давай-ка лучше отдыхай и набирайся сил.
– Ирина Геннадьевна…
– Да?
– Можно вас попросить?
– Конечно, моя дорогая девочка.
– Вы не могли бы сходить и узнать, как там Евгений?
– Конечно, Иринушка. Прямо сейчас туда и направляюсь.
– Возвращайтесь с хорошими новостями.
Постараюсь. Ну, всё, отдыхай, и ни о чём не тревожься. Скоро увидишь своего Евгения.
– Увы, не моего.
– Как скажешь, – и снова Ирина Геннадьевна как-то странно улыбнулась. Что они скрывают от Ирины? Какую ещё тайну?
…Ирине снился сон. По морскому побережью шла, держась за руки, семейная пара. В мужчине Ирина сразу узнала Евгения, а женщину никак не удавалось рассмотреть. Позади влюблённой пары бежала девочка. Её волнистые тёмные локоны были собраны белой атласной лентой. «Мамочка», – кричала девочка молодой женщине: «Посмотри, какие красивые камушки под ногами. Можно, я построю из них домик для сказочной принцессы?» – «Конечно, дорогая», – произнесла Ирина и обернулась к дочери. Рядом улыбался Евгений, не сводя с Ирины влюблённых глаз. И такая огромная, тёплая и сильная любовь переполнила всё существо Ирины, такая невысказанная нежность, такое счастье без границ и расстояний…
Ирина снова проснулась. В этот раз рядом никого не было. Внутри ещё жило то странное чувство, посетившее её во сне. Так вот каким мог быть их союз с Евгением, если бы Ирина сразу рассказала тому правду. «Только не плакать, не плакать, не плакать», – повторяла себе Ирина, но слёзы катились и катились из глаз, заливая простыню и подушку. И, утомлённая переживаниями, Ирина снова погрузилась в состояние небодрствования, но уже без сновидений.
Ирина Геннадьевна, как и обещала, вернулась с хорошими новостями: Евгений пришёл в себя, и первой фразой, которую он произнёс, была фраза: «Что с Ириной?»
Ирина уже неделю находилась в клинике, но не узнала ничего нового о состоянии Евгения. На все её вопросы Ирина Геннадьевна отвечала коротко: «Идёт на поправку». Тогда Ирина взмолилась, и попросила лечащего врача разрешить ей повидаться с родственниками: бабушкой и тётей. Врач разрешил и даже одобрил её идею. Ирине просто необходимо было развеяться и увидеть родные лица. Ирина Геннадьевна связалась с родственниками Ирины, вкратце описала, в какую ситуацию попала их внучка и племянница.
Вечером того же дня бабушка Елизавета и тётя Екатерина сидели в палате Ирины и как могли, поднимали ей настроение. Бабушка испекла пирогов с малиной и вишней. На вопрос Ирины, откуда поздней осенью взялись летние ягоды, бабушка только рассмеялась: «Иринушка, да у меня вся морозилка в холодильнике в ягодах. Люблю побаловать родных вкусными пирожками в пасмурный зимний или осенний вечерок». На что Ирина пообещала, что непременно будет следовать бабушкиному примеру и кормить дочку вкуснятиной.
– Чем бы тебя ещё порадовать, кровинушка ты наша? – спросила бабушка, когда весь арсенал историй и новостей был исчепан, а пирожки съедены.
– Бабуль. Есть одно нерешённое дело, которое меня мучает.
– Какое такое дело, солнышко?
– Есть у вас ещё одна внучка, дочь Валерии и моего папы. Она очень сильно переживает, что вы совсем не интересуетесь её судьбой. Она вышла замуж за уважаемого в нашем городе человека, недавно родила сына, вашего правнука.
– Иринушка, для меня эта тема очень тяжёлая. Ведь по сути – эта девушка – дитя негодяйки, погубившей моего сына, сделавшей несчастными так много людей.
– Но мать Ольги не знала, кто донор.
– Так зачем же ей понадобилось копаться в этом деле? Забеременела, и радуйся своей удаче. Зачем беспокоить семейного человека, да ещё и соседа?
– Мы никогда не узнаем, зачем она это сделала. Но я так решила: прошлого не вернуть, а у меня не так много родственников, чтобы я позволяла себе разбрасываться ими. Тем более, Ольга мне родная по отцу. Мы сёстры. И разве не одно горе нас объединяет – потеря папы? Грехи Валерии – это только её грехи. Она искала папу для дочери и нашла, но благодаря ей, отца потеряли мы обе: я и её дочь.
– Знаешь, ты права, Ирина. Я никогда не задумывалась над тем, что дочь Валерии тоже осталась сиротой по вине матери. Из-за недомыслия последней. Ну кто назначает встречу в своей квартире?! Немыслимо! – бабушка Елизавета покачала головой и всплеснула руками, – Я подумаю над всем, что ты мне сказала, и постараюсь принять Ольгу. Но не сейчас, позже. Обещаю.
– Спасибо, бабушка Елизавета, – сказала Ирина, но бабушка Елизавета поправила её: «Просто бабушка, если можно».
Тётя Екатерина решила сменить тему разговора и, придвинувшись поближе к Ирине, спросила:
– Ну как поживает наша маленькая пузожительница?
