— Из тебя получится прекрасный отец. — И она вернулась к работе. Бешено застучали клавиши.
Джек не знал, что сказать. Он, согласно классификации Тайного Братства, был наполовину монстром. В нем крылась генетическая мутация, которая перейдет к следующим поколениям. А она полагает, что он станет прекрасным отцом!
Джек с легкой улыбкой вышел в соседнюю комнату и направился в душ.
Когда через двадцать минут они спускались на завтрак, Джек все еще чувствовал себя счастливым. Лампу он нес в замшевом мешке. Хлоя затолкала свой ноутбук назад в черную сумку.
В лобби у игровых автоматов разместилась свежая порция седовласых джентльменов. Когда Хлоя и Джек прошли мимо, ни один из них не поднял глаз, а портье не вышел из своей коморки.
Через заросшую сорняками стоянку они направились к маленькому кафе, примыкающему к казино. В утреннюю смену работала не та официантка, что обслуживала их вечером, но выглядела она так, как будто могла рассказать столь же безнадежную историю своей жизни.
Джек и Хлоя сели напротив друг друга в той же кабинке, что и накануне. Со своего места Джек видел темную пещеру смежного казино. Было только семь сорок пять утра, но несколько вялых теней продолжали подкармливать долларами игровые автоматы. Столы для игры в очко и покер были пусты. Люди появятся, когда придет день, к вечеру вокруг столов станет тесно, а ночью здесь всегда не протолкнешься. В этом ритме жизнь будет идти и завтра, и послезавтра, и через год. Структура существования казино никогда не менялась.
«Структура есть всегда, — подумал Джек. — Как только ты ее выявишь, то сможешь определить сильные и слабые стороны». Эта мысль принесла ему удовлетворение. По крайней мере он еще способен думать, как пси-стратег.
Хлоя взяла вилку.
— Вегас все время придумывает себя заново. Сносит старые отели и казино, а на их месте строит новые. В игровых автоматах всегда новые компьютерные технологии. На Стрипе возникают новые тематические парки. В театрах при казино идут новые, удивительные и еще более высокотехнологичные шоу. Но под этой сверкающей маской, по сути, ничего не меняется. Как будто все это существует в другом измерении.
Джек пожал плечами и взялся за яичницу.
— Идея как раз в этом. Лас-Вегас построен на грехе и сексе. Отступи слишком далеко от сути своего бизнеса и потеряешь клиентов.
Вилка Хлои замерла в воздухе, брови приподнялись.
— Знаешь, я иногда забываю, что ты мультимиллионер и бизнесмен с ледяным сердцем, который зарабатывает на жизнь инвестициями.
По какой-то причине «ледяное сердце» обеспокоило Джека.
— Чем тебе не угодил Вегас? — спросил он.
— Кто сказал, что не угодил?
— Не обижайся, но это же очевидно.
Хлоя вздохнула.
— Я не ханжа и в целом не возражаю против азартных игр, но энергии, разгуливающие по казино, беспокоят меня.
— Да? Каким образом?
— Что ты видишь, когда заглядываешь вон в ту соседнюю комнату?
Джек снова посмотрел на вход в казино.
— Ряды автоматов. Множество сверкающих огоньков. Крупье, ожидающие игроков. Женщину в сексуальном наряде с подносом спиртного.
— В семь сорок пять утра, — сухо добавила Хлоя.
Джек подцепил на вилку следующий кусок яичницы.
— Это же казино. Не такое великолепное, как на Стрипе, но все же казино. Оно то, что есть, и все.
Хлоя оглянулась и несколько секунд рассматривала темный игровой зал. Джек ощутил пульсацию энергии и понял, что она раскрыла свои экстрасенсорные чувства.
— Для меня это выглядит так, словно кто-то много раз расплескивал по всему помещению горячую радиоактивную кислоту. — Хлоя вернулась к еде. — И продолжает расплескивать — годами, десятилетиями. Недаром страсть к игре называют лихорадкой. Она как наркотик и очень сильно поражает сомно-энергию.
— Люди вроде нас с тобой, имеющие экстрасенсорный дар, обычно выигрывают чаще других, — заметил Джек. — Паранормальная сторона нашей природы дает нам особую чувствительность.
Хлоя смотрела на него с явным неодобрением.
— Ты играешь?
— Постоянно. — Джек улыбнулся. — Но только если имею достаточно информации, чтобы оценить шансы.
Лицо Хлои посветлело.
— Ты имеешь в виду венчурные операции с капиталом? Видимо, такая работа действительно требует риска.
— И твоя тоже, — заметил Джек.
Она отмахнулась.
— Я имею в виду финансовый риск.
Джек отхлебнул кофе и стал прикидывать, как бы вернуться к теме, которая в это утро значила для него не меньше, чем Лампа. Поставил чашку на стол и посмотрел Хлое прямо в лицо.
— Насчет прошлой ночи...
Он мог бы поклясться, что она вздрогнула, но при этом ответила ему ослепительной улыбкой.
— Знаешь ли, — заговорила Хлоя, — я сомневаюсь, что за всю историю цивилизации был хотя бы один удачный разговор, который начался с фразы «насчет прошлой ночи».
Джека окатило жаркой волной, но не сексуальной природы. Он не сразу сообразил, что, видимо, покраснел как рак.
— Пойми, нам необходимо обсудить это.
— Зачем?
Хлоя все еще улыбалась, но в глазах появилось испуганное выражение, как у оленя, попавшего ночью в столп света от фар. Джек почувствовал, что ступает на опасную тропу.
