Вставай! С удовольствием (Converted from epub) полностью

Выполняя интеллектуальную работу по методу Pomodoro: полностью сосредоточиваясь на одном деле на полчаса, потом делаю значительный пятнадцатиминутный перерыв на что-то подвижное. Как правило, это домашние дела.

Вот что я делаю:

Подметаю

Мою пол

Протираю пыль сухой тряпкой

Навожу порядок

Избавляюсь от ненужных вещей

Выношу мусор

Мою сантехнику

Мою посуду

Чищу шкафы

Поливаю цветы

Одна моя подруга гладит белье под новые треки, которые она давно хочет послушать.

Такие нехитрые перерывы в течение дня снижают нервное напряжение и, как ни странно, помогают лучше заснуть и крепче спать.

Ну а все это, соответственно, способствует счастливому пробуждению.

С домашними делами вот какая история. 

У меня было три мощных мужских модели отношения к домашним делам. 

Первая модель, конечно же, мой отец. Он всегда помогал маме. Он никогда не разделял домашние дела на мужские и женские. Он прекрасно готовил, стирал, убирал. Он научил меня относиться к домашним делам с уважением. 

Вторая модель — это мой дядя Сергей, муж папиной сестры. Я часто бывал у них в гостях и видел, что он действует примерно так же, как мой отец. Но у него был свой стиль. Он организовывал процесс уборки таким образом, что все делалось параллельно. Он научил меня убираться быстро и без потери качества.

И третья модель — это мой друг Валентин. У него была удивительная черта: он терпеть не мог оставлять грязную посуду и бардак на кухне. Даже после шумных праздников и ночных тусовок. После того как гости расходились, а его жена засыпала, он начинал наводить порядок на кухне. Перемывал целые горы грязной посуды, даже первого января. А когда я спрашивал его, мол, зачем, можно ведь отложить на завтра, он отвечал:

«Знаешь, я люблю утром приходить на кухню и завтракать в чистоте!»

Я, правда, домашние дела не люблю и не использую для отдыха. Для меня это все-таки работа.

Однажды, в далеком 2017-м, я сидела на собственном участке под Зеленоградом в глубокой великорусской тоске.

В тот момент мой муж получал йоговское образование в одном из старейших йога-центров мира в Мумбаи. Я вела несколько интереснейших бизнес-проектов по развитию людей и организаций. Мой дом снимала прекрасная семья из пяти человек, каждый из которых был моим личным другом, и даже дети дружили. Я со своими детьми жила во втором (гостевом) доме на участке. Мы регулярно принимали гостей то с моей, то с их стороны. Делили кухню и холодильник. У меня была собака. Младшая дочь участвовала в профессиональных фотосессиях, которые прямо на участке устраивала основатель компании по производству детских комбинезонов, мой арендатор и подруга. Трое детей прекрасно развивались летом на подмосковном участке, а зимой — в международных условиях экологичного южного Гоа. Мне удавалось работать с клиентами очно в России и удаленно — из Гоа. В Гоа мы жили в мраморном дворце в 30 минутах прогулки до пляжа, в почти семейном международном окружении образованных, веселых и добрых людей со всего мира. У меня был свой пермакультурный огород, компостная куча и пруд меандровой формы. Мне было 37 лет, я была в прекрасной физической форме. 

Почти все мои мечты сбылись. Я даже не знала, чего еще можно хотеть. 

И мне было тоскливо. Это было очень знакомое чувство: холодной и пустой бессмысленности существования. Оно не было ни с чем связано, ничем не вызвано, и оно полностью лишало смысла все хорошее (и плохое), что было в моей жизни. 

Я помню первое напугавшее меня появление этого чувства в 14 лет, когда мир вдруг потерял краски и отделился от меня прозрачной стеной. 

Сколько себя помню, оно настигало меня всегда внезапно, посреди всего хорошего, и было страшно убедительным. Эти «приступы» случались примерно раз в два месяца.