– Надо уходить немедленно, – сказал Клаус, и Янс поддержал его:
– От здешних мы еще можем скрываться, но эти пришельцы сразу нас обнаружат.
– Мы должны остаться! – выкрикнул Башир.
Сам Сунг заметил только, что это еще больше осложнило бы дело, и держался так, будто осложнение было худшим, чего можно ожидать. Хасан сбежал от шума в свою палатку и там углубился в размышления.
Решать приходилось быстро. И не забывать о воздухоплавателе. Дирижабль и космические корабли – а перед ними у гиперврат сидят земляне с транспортом, способным совершать путешествия «не в ту сторону», – и именно земляне подумывают о бегстве! Было в этом что‑то забавное. Когда Хасан вышел наконец из палатки, все побросали свои дела и выжидательно уставились на него.
Подготовка по плану «ВУ», – только и сказал он, после чего развернулся и скрылся в палатке. Услышал, как кто‑то вошел следом, и, не оглядываясь, понял, что это Иман.
– «Все уничтожить»? – переспросила Иман. – Но…
– Что «но»? – перебил Хасан. – Мы не успеем погрузить все в бусы. То, что не сможем забрать, придется уничтожить.
– Но ведь ты говорил, что можно остаться!
– Условия изменились. Теперь риск перевешивает выгоду.
– Чем мы рискуем?
– Ты слышала, что сказал Клаус. У народа с космических кораблей иные возможности. Наблюдая за батинитами, мы забыли об осторожности. У этих… азракцев наверняка есть радио, радары, лазеры, управляемые летательные аппараты… Могут быть и невидимые зонды, и микрокамеры. Я бы предпочел не давать им в руки еще и инобусы.
– Зато возможность со стороны наблюдать первый контакт…
– Мы останемся и будем наблюдать как можно дольше, но только держа руку на ключах инобусов. Сунг насчитал на орбите не менее двенадцати кораблей, и батиниты уже довольно давно начали перевооружение. Не думаю, что мы увидим Первый Контакт.
Люди распылили все несущественное, погрузили важные образцы и данные в инобусы и обыскали поляну, проверяя, не осталось ли следов их присутствия. Мизир привлек к работе техников, державшихся так, будто происходящее их не касалось. Они подчинялись другому руководителю, в отличие от разведывательной команды, но старик вызверился на них: «Никто на планете не будет бездельничать!» Хасан весь вечер переписывал свой доклад.
На следующее утро Сунг доложил ему, что корабли начали приземляться.
– Один включил задний выхлоп в поле зрения телескопа. Разум вычислил, что посадка произойдет в другом полушарии.
И остальные корабли не показались в расчетное время, возможно, тоже сошли с орбиты.
Хасан велел всем быть наготове и приказал соблюдать режим радиомолчания.
– Это раньше мы были недоступны на своей горе. Теперь придется снабдить зонды противорадарными глушилками. И неизвестно, чем еще располагают эти пришельцы.
Он не думал, чтобы высокогорная лужайка могла привлечь особое внимание наблюдателей на орбите, однако шатры приказал снять – их цвета выделялись слишком резко, – а главный монитор перенести в тень шестикедров. Он приказал Халиду и Ладаван деактивировать инобусы так, что они немного выпадали из фазы этой браны и теоретически могли быть обнаружены только приборами «не той» стороны. Когда все собрались под деревьями, Хасан пересчитал их по головам и обнаружил отсутствие Башира.
Он с проклятиями отправился на поиски и нашел юношу на краю скалы, смотревшей на равнину. Башир лежал ничком, прижав к глазам бинокль. Хасан растянулся на траве рядом с ним – на странной траве, слишком желтой траве, бархатистой, маслянистой и непривычной на ощупь. Хасан напомнил себе, что находится в чужом далеком мире и удивился, поняв, что на время забыл об этом.
Башир заговорил:
– Ты думаешь, он знает? То есть о кораблях на орбите?
Хасан понимал, что брат говорит о воздухоплавателе.
– Он знал, что они придут. Все они знали. Знали, что корабли появятся, когда Аль‑Азрак войдет в противостояние. Кто‑то у них вычислил небесную механику.
– Он хочет просить о помощи.
– Против азракцев…
– Да. Это отважный народ. Отряды на площадях – вооруженные однозарядными ружьями. Полевая артиллерия времен Мех‑мета Али.[15] Против чего? Против народа на космических кораблях! Им не на что надеяться, Хасан, если только мы им не поможем.
– Башир, нас здесь девятеро, плюс техники при сверхлегкой машине. Никакого оружия, кроме четырех лазеров в оружейных трюмах. Клаус – единственный знаток военной теории – только теории! Что мы можем сделать?
Они атаковали быстро, жестоко и без предупреждения. С запада низко над горами пронеслись десантные боты, с ревом развернулись над океаном, сбрасывая скорость. Три бота‑челнока в форме косых ромбов, с тускло светящимися тепловыми щитами на брюхе.
– Сверхзвуковые самолеты, – проговорил Клаус в нагрудный микрофон, и Разум послушно транслировал наблюдение в визуальный режим.
