— Томас, мой мальчик, посыльный принес приглашение в особняк Гогенштейнов на музыкально-литературный вечер. Ах, как неприлично! О салонах принято предупреждать хотя бы за две недели до его начала.
Матушка поджала губы, а я сразу все разгадал. Капризная Клементина поняла, что время ее незамужней жизни на исходе. Отец ее не поддавался на ласковые уговоры и твердил: «Не выберешь жениха, отправишься под венец с тем, кого найду я!»
Клементина догадалась, что муж, которого выберет отец, может оказаться богатым, но старым и толстым вдовцом. Тогда девушка решила собрать вокруг себя всю свиту и все-таки назвать суженого.
Я собрался быстрее солдата по окончанию военной службы. Умылся, камердинер помог мне облачиться в тончайшую шелковую рубашку, кафтан и камзол, сшитые на заказ в известном парижском ателье. Я подождал, пока лакей щедро посыплет парик пудрой, прихватил табакерку, накинул плащ и запрыгнул в парадную карету с фамильным гербом, запряженную четверкой лошадей. У меня появилась хоть и крохотная, но надежда. Я наследник рода, богат и хорошо образован. Я играю на фортепиано. В детстве у меня обнаружили абсолютный музыкальный слух, и я занимался с учителем. Я в совершенстве владею фехтованием и стрельбой на пистолетах!
Томас искоса взглянул на Николаса, но тот не среагировал.
— Томас! — воскликнула я. — Понятно, что ты прекрасная партия для Клементины! Но причем здесь соловей?
Томас, вдохновленный перечислением своих достоинств, оборвал меня:
— Молчи, женщина! В моем рассказе важно каждое слово!
— Томас, если вы еще раз непочтительно обратитесь к фройляйн Марии, я выставлю вас за дверь, — ледяным голосом сообщил Николас.
Томас сник и продолжил уже не так цветисто.
— В салон явились отпрыски все знатных родов Австрии. Они наперебой ухаживали за Клементиной, подносили ей табакерки, бокалы с шампанским и сладости. Девушка смеялась, снисходила до подношений и лукаво смотрела на сурового отца. «Она что-то задумала», — мелькнула у меня мысль.
Клементина села за клавесин, аккуратно расправила атласное светло-голубое платье и сыграла прелестную сонату Доминико Скарлатти. Сорвались бурные аплодисменты. Девушка сделала изящный реверанс и благосклонно приняла целование ручек.
А я не подошел. Я не желал затеряться в многочисленной свите и ждал своего выхода.
— Пастушка, пастушка! — закричал подлиза Фридрих фон Бауэр.
И я чуть не заплакал от досады. Я знал, как прекрасно исполняет Клементина старинную фривольную песню о пастушке.
Девушка ударила по клавишам и запела чудесным звонким голосом:
В этот миг меня лишил
Томный вздох последних сил,
И попалась я, слабея,
В плен жестокого злодея:
Оступилась вдруг и, ах!
Я лежу в его руках!
Барон фон Гогенштейн нахмурился и вышел вон из залы, матушка Клементины засеменила за ним.
А девушка раскраснелась, лукаво засмеялась. Ах, как она прелестна! Свита осыпала ее комплиментами, а я угрюмо молчал.
Клементина не выдержала:
— Барон фон Краузе, разве вам не нравится, как я пою?
— Вы поете как соловей, дорогая баронесса. Но танцуете вы еще лучше! — сказал я в надежде, что все будет по-моему.
— Ах, и вправду, давайте танцевать! — захлопала в ладоши Клементина. — Но кто же нам станет аккомпанировать? Моя дорогая матушка удалилась.
Наступил мой час!
— Я с удовольствием сыграю для вас, дорогая Клементина, — предложил я и сел за клавесин.
Пальцы полетели по клавишам и зазвучали танцевальные мелодии одна за одной: мазурки, польки, лендлер. Клементина перетанцевала со всеми, даже запыхалась, но все чаще она смотрела на меня! И тогда я вытащил последний козырь. Я заиграл вальс. Фридрих фон Бауэр, не мешкая, подбежал к моей нимфе, и она сделала с ним два круга. Но потом оттолкнула его и воскликнула:
— Пора бы уже кому-нибудь заменить барона фон Краузе. Встаньте, барон, а вы садитесь! — Она указала на Фридриха. — Теперь вы будете аккомпанировать, а я станцую с любезным Томасом.
Но оказалось, что невежа не обучен музыке! Он немного посидел за инструментом, вскочил и убежал в другую комнату, пронзая меня злобными взглядами.
Клементина стала подыскивать другую жертву, но Дитрих фон Арштейн воскликнул:
— Милая баронесса вы устали, давайте почитаем стихи!
Девушка молчала. Она смотрела на меня, но и я молчал.
Клементина обидчиво поджала нижнюю губку и воскликнула:
— Господа, вы любите сказки?
Мужчины загудели. Они считали, что уже взрослые и выросли из возраста, когда слушают сказки. Но на всякий случай закивали.
В залу вернулись матушка и отец Клементины и встали возле стены. Матушка смотрела на дочь с надеждой, а отец строго хмурился.
— Тогда вы, наверное, помните сказку о капризной принцессе, которая велела женихам принести ей подснежников зимой, — продолжила Клементина. — Вот и я побуду такой строптивой принцессой! — В голосе Клементины зазвенели слезы, но она справилась и гордо закончила: — Я выйду замуж за того, кто подарит мне соловья для услаждения моего слуха. — Девушка топнула ножкой. — У вас есть время до Рождества! Если птичек окажется несколько, я выберу ту, которая мне больше понравится.
