Его окружила стайка подростков в красно-белых колпаках, они смеялись, шумели, дергали барона за одеяло и парик. Томас испуганно заозирался, я рванулась помочь ему, но Николас не пустил:
— Сам разберется, не маленький!
— Мы в ответе за тех, кого приручили, — пробормотала я.
Николас взглянул на меня с интересом:
— Да, но не за взрослого мужчину, собирающегося жениться.
— Какой он взрослый? — вздохнула я. — Ему и лет, наверное, всего двадцать.
— А тебе сколько? — насмешливо спросил Николас. — Двадцать четыре? Не намного старше.
Мы бы еще поспорили, но кольцо подростков разомкнулось и оставило обалдевшего Томаса с зеленой плюшевой свинкой в руках, серпантином на шее и следами от помады на щеках. Вид у него стал ну до того клоунский, что мы с Николасом расхохотались. А Томас даже не обиделся.
Наконец мы добрались до стоянки и начались сложности. Сначала Томас никак не среагировал на стоящие разноцветные коробки, но когда одна из них включила двигатель и зажгла фары, он заорал и больно вцепился мне в плечо.
— Ой! — вскрикнула я.
— Зверь из преисподней! — завопил Томас. — Исчадия ада! Надо бежать!
А Николас опять все решил. Он снял руку барона с моего плеча, развернул его к себе и четко произнес:
— Это не зверь, Томас, а автомобиль! Всего лишь повозка, но без лошадей, средство передвижения. Внутри корпуса машины находится двигатель, он и везет карету. Сейчас вы сядете в салон и будете спокойно сидеть всю дорогу и никого не доставать. Понятно?
— Машина? — недоверчиво переспросил Томас. — Я знаю о паровой машине Уатта, но она не возит людей.
— Скоро повезет, — пообещал Николас, нажав кнопку брелока с сигнализацией.
Удивительно, но Томас, успокоенный научным объяснением, без звука залез на заднее сиденье и даже удобно расположил там свой тощий зад. Плед он небрежно кинул вниз.
— Подберите, — посоветовал Николас, заводя автомобиль.
Наклонившись за одеялом, Томас увидел на переднем сиденье пристегнутого соловья и радостно закричал:
— Мой соловей! Вы не обманули!
— Мастер Николас никогда не лжет! — сказал мой приятель, явно подражая Томасу.
Автомобиль зашуршал шинами и плавно поехал по узким улицам старой Вены. А на шоссе мы, конечно же, встали в пробке. Дисциплинированные австрийцы не обгоняли и не подрезали друг друга, а медленно ползли, а если и злились, то про себя. Я с удовольствием любовалась ночной Веной, залитой огнями. А Томас вертелся ужом, тыкал пальцем в окно и вопил про то, как изуродовали его родной город. И того дома нет, и этого, половина мостов пропала, а Дворец эрцгерцога Альбрехта вообще не узнать. А когда пробка рассосалась и машина выехала на широкую дорогу, он увидел небоскребы и запрыгал от восторга на сиденье.
— Какой дом! — закричал он, показывая на граненую призму DC Tower 1. — А сколько этажей и как попасть наверх?
— Скоростной лифт поднимет на шестидесятый этаж, моргнуть не успеешь, — сказала я, радуясь, что наконец-то современная Вена угодила Томасу.
— Лифт? — недоверчиво протянул Томас. — Говорят, что конструкция подъемно-спускных кресел есть в Зимнем дворце, в России. Но я там не был.
— А вы толковый малый, господин барон, — похвалил его Николас. — И не косный. Хорошо, что ты, Машенька, не подобрала кого-нибудь из темных Средних веков.
Томас раздулся от похвалы, а машина тем временем покинула город и понеслась по автобану. Мой сосед стал клевать носом и одновременно остервенело чесаться. Он запускал руку под парик и скреб по голове ногтями, а я внезапно почувствовала душок пота и давно немытого тела. Я поспешно отодвинулась на край сидения и натянула на волосы шапку.
— Что случилось, Машенька? — встревожился Николас.
Я отчетливо поняла, что у Томаса блохи, и отчаянно испугалась за свою густую гриву. Залезет в нее блоха и останется навсегда. Но постеснялась сказать об этом вслух и написала Николасу сообщение: «У него блохи, чешется как шелудивая собака. Вдруг блоха на меня перепрыгнет?»
Николас остановил машину на первой же стоянке и вытащил меня из салона. Снял шапку и запустил руки в волосы.
— Что ты делаешь? — прошептала я.
— Проверяю наличие блох, — прошептал в ответ Николас, — если блохи поселятся в этом рыжем богатстве, я придушу грязнулю барона.
— Отчего карета остановилась? Кучер, трогай! — закричал наш блохастый барон.
— Как он мне надоел! — посетовал Николас. — Скорее бы уже сплавить его Клементине. Машенька, поедешь на переднем сиденье. Будешь держать соловья.
Я с удовольствием села подальше от Томаса, а тот вольготно расположился один, положил под голову плед и захрапел.
Я вздохнула. Одеяло придется нести в химчистку или выбросить и купить новое. А что Николас будет делать с салоном?
Он как будто прочитал мои мысли:
— Не беспокойся, Машенька. Отдам на мойку, там потравят всех блох.
— Вот бы вместе с Томасом! — засмеялась я.
— А вот его придется стричь и мыть, — озабоченно сказал Николас.
