Осторожно, стараясь не задеть переполненные полки, я пошла вперед и очутилась перед конторкой, за которой стоял человечек в черном, недавно отвесивший мне поклон. Он держал в руках фиолетовую вуалетку с красными розами.
Я сняла вязаную шапочку. положила ее на конторку и примерила предложенную шляпку.
— Восхитительно! — просипел продавец. — Барышня, вы очаровательны!
Он поднес мне старинное зеркало в резной раме.
Я с недоумением уставилась на отражение белокожей красавицы с васильковыми глазами в пушистых густых ресницах. С затейливо уложенными локонами осеннего цвета, ниспадающими тугими блестящими пружинками на синее бархатное платье с белым жабо.
«Это я такая хорошенькая? Не обычная Маша-свиристелка, как обидно называл меня Никита, а прекрасная девушка с кокетливым взглядом?»
С трудом оторвавшись от любования своей персоной, с сожалением, сняла чудесную шляпку.
— Жаль, жаль! — прокряхтел продавец. — Я думал это ваша Вещь. Каждый выбирает в моей лавке ту Вещь, с которой он никогда не расстанется. Если бы вы, барышня, купили бы вуалетку, то стали бы хозяйкой старинного замка. У вас было бы много слуг. А вашего внимания добивались бы самые богатые и благородные мужчины в округе. Я ошибся! Хозяйкой замка станет другая красавица. Что ж, барышня, ищите свою Вещь. А я пока порадую вас песенкой, чтобы вы не заскучали.
Он стянул со стоящего на прилавке предмета узорчатое покрывало. Под покрывалом пряталась большая клетка с металлическим соловьем. Старик засунул внутрь клетки руку, покрутил позолоченный ключик, под крылом птички и нарядный соловушка, задорно вертя хвостиком, заиграл мелодию.
Я тихонечко подпела ему:
Известный всем я птицелов,
Я молод, весел и здоров!
Куда б зайти мне не пришлось,
Повсюду я желанный гость!
Птичка исполняла известную арию правильно, механически однотонно, но вдруг вместо радостного перезвона колокольчика раздался неприятный скрип.
— Ой! — вскрикнула я, зажав уши. — Игрушка сломана! Как жаль!
Продавец навис над прилавком, глаза его хищно заблестели, нос удлинился. Я испугалась и отшатнулась.
— Вы почините заводного соловья, фройляйн Мария, и тогда я отдам вам вашу Вещь бесплатно! — прокаркал он.
— Какую такую мою вещь? — спросила я, гадая, откуда продавец узнал мое имя. Ведь я не представилась.
— Волшебную флейту, фройляйн! Ту, что лежит на витрине. Я заметил, как вы на нее смотрели. Музыкант, играющий на волшебной флейте, станет известным и богатым, ему будут рукоплескать в лучших концертных залах. Сыграйте мне что-нибудь, фройляйн Мария! Я послушаю, достойны ли вы моего дара.
Я уточнила:
— Вы же хотите, чтобы я починила механического соловья? Ремонт старинной игрушки стоит дорого, так что это не дар.
— Волшебная флейта бесценна! — перебил меня продавец. — Играйте, фройляйн, я жду.
Я пожала плечами, достала из футляра свой инструмент, вытерла платочком губы и взяла первую ноту.
— Подождите, барышня! — остановил меня старик. — Сыграйте на волшебной флейте!
Смешно переваливаясь на коротких кривых ногах, он побежал к витрине, принес флейту, бережно держа ее на вытянутых руках, и торжественно протянул мне.
— Вот, возьмите, фройляйн Мария! Не бойтесь, я ухаживаю за волшебным инструментом. Флейта вычищена и настроена. Прекрасное состояние, прекрасное! Как новая!
Я осторожно взяла в руки ценный инструмент. Мою флейту известного бренда «Haynes Q» подарила мне бабушка. Она продала свои старинные серьги и заняла в долг. Я узнала об этом только после смерти бабушки. Я очень люблю свой инструмент, но сейчас мои пальцы уверенно легли на гладкий корпус чужой флейты, пробежались по клапанам, ощупали мундштук, и я восхищенно вздохнула.
— Красное дерево! — заверил меня продавец. — Не сомневайтесь, барышня. На моей флейте играл сам Антонио Вивальди!
Я скептически хмыкнула, но, поймав рассерженный взгляд старика, поднесла инструмент к губам и заиграла соло флейты из оперы Глюка «Орфей и Эвридика».
Печальная неземная мелодия полилась легко и свободно. Наверное, такая музыка звучит в раю, ее играют ангелы, встречая чистую душу. Флейте идет грусть, это ее стихия, а музыка Глюка не просто музыка — она божественна.
Я играла, забыв о времени, и когда улетела последняя нота, так и осталась неподвижно стоять, наполненная неземной музыкой. Очнулась от того, что продавец утробно высморкался в огромный белый платок. Я озадаченно взглянула на него.
— Великолепно, барышня! Просто великолепно! Вы достойны моего дара! — Его взгляд внезапно стал рассеянным. — Забирайте клетку с соловьем, фройляйн, отремонтируйте сломанную игрушку — и волшебная флейта ваша. До свидания, барышня! И помните, заводного соловья необходимо вернуть к Рождеству!
— А почему вы сами не почините игрушку? — задала я резонный вопрос.
Отобрав волшебную флейту, продавец потащил меня к выходу:
— Не могу, барышня! Мне нельзя надолго покидать лавку! Поторопитесь, фройляйн Мария! Запомните, соловья вернуть к Рождеству! Ни секундой позже!
Сунув мне в руки клетку с заводным соловьем, продавец бесцеремонно вытолкал меня на улицу и хлопнул дверью .
