Глава 4. А где же лавка?
Морозный воздух тотчас обжег легкие, холодный ветер раздул волосы. Мы, флейтисты, бережем горло, и я поскорее закуталась в шарф. А где же шапочка? А моя флейта?! Ах, я растяпа, забыла в лавке свое единственное богатство!
Обернулась и застыла от удивления. Лавка исчезла! На обычной современной двери, мелодично позвякивая, висели палочки «музыка ветра'7, на пыльной стеклянной витрине лежали кружки, футболки, магнитики и прочая дешевая туристическая мишура, а над входом красовалась вывеска с перегоревшими лампочками: 'С. ве.иры».
Потрясенная исчезновением лавки, я забежала в магазин.
— Хорошие сувениры, мадам! — высоким голосом сказала продавщица — крошечная китаянка.
— Где моя флейта? — закричала я. — Где старик? Отвечайте, куда вы подевали продавца в черной накидке?
— Полиция! — пискнула испуганная женщина. — Я вызову полицию!
Я сразу сникла, отчаянно пометалась между рядами, чуть не разбила большую сувенирную чашку с портретом Моцарта и остановилась. Этот магазинчик совсем не «Лавка чудес», здесь даже пахнет по-другому, не благородной стариной, а химией от дешевых китайских поделок.
Вышла вон и побрела по улице, глотая горькие слезы обиды.
«Маша-растеряша! Потеряла свою флейту. свою любимицу, которая верно служила тебе несколько лет, польстилась на сладкие речи противного старикашки. Раскрыла варежку! Кстати, и варежки тоже остались в „Лавке чудес“. Наверное, меня чем-то напоили и обворовали».
«Документы!» — пронзила меня ужасная мысль.
Положив на дорогу ношу, которую зачем-то тащила, сунула озябшую руку в потайной карман пуховика и облегченно вздохнула. Загранпаспорт на месте!
«Чего это я тащу? — подумала я и скосила взгляд вниз. — Клетка с соловьем! Значит, это правда? „Лавка чудес“, волшебная флейта, механический соловей — они были на самом деле? Почему были? Вот он, соловушка сломанный! Наверное, лавка находится в другом переулке. Поищу!»
Долго бродила по темным переулкам Вены, совсем замерзла, но лавку противного старикашки так и не нашла.
«Уже поздно, старик скорее всего закрыл лавку и ушел. Завтра возобновлю поиски. Найду лавку, отдам старикашке сломанного соловья, откажусь от подарка и заберу свою флейту».
Глава 5. Наедине с соловьем
Дома я сразу же поставила на плиту чайник. Бабушка научила меня заваривать хороший крепкий чай и пить его вприкуску.
— Машенька, — говорила бабушка, — выпей чайку — забудешь тоску. Не клади сахар в чашку, испортишь напиток, пей вприкуску.
Пузатый красный чайник Людвига, экономящего электроэнергию, засвистел и забулькал. Согрела кипятком маленький заварник, положила две ложечки зеленого китайского чая в его горячее нутро, налила воды и уселась ждать.
Соловей, понуро сложив крылышки, молча сидел в клетке.
— Ах ты, болванка механическая! — сердито сказала я. — Яркая расписная бестолковая игрушка. Тренькаешь десять раз подряд одну и ту же мелодию. А твой живой прототип маленький, серенький, невзрачный, а по весне поет — заливается!
Нарядный лаково-красный соловей угрюмо молчал, я пила крепкий чай, грызла крекер и думала.
«Зачем я злюсь на безобидную игрушку? Ее сделал искусный мастер, настроил сложный механизм, подарил соловью восхитительную мелодию Моцарта. Кто-то обошелся с птичкой неаккуратно и сломал искусную конструкцию. А если все же починить игрушку?»
Я включила ноутбук, набрала в поисковике «Ремонт старинных механических игрушек в Вене» и нажала «Enter».
Google выбросил длинный список часовых мастеров, но нужного специалиста я не нашла даже на пятой странице. Я пила чай, отчаянно зевала, но методично листала поисковик.
И, наконец, удача!
«Ремонтирую и реставрирую старинные заводные игрушки: шкатулки, куклы, лошадки, шарманки. Николас Камински. Предварительно позвонить».
Адреса не было, только номер телефона.
«Городской, — вздохнула я. — Придется потратиться на звонок».
Хотела позвонить прямо сейчас, но сдержалась — поздно. Скорее всего, пожилой человек — а мастер представлялся мне стариком — уже спит.
Повернула позолоченный ключик, и соловей продолжил петь с того места, на котором остановился в лавке.
В лесу все птички мне родня,
Свирель их манит, а не я!
Наполнив ими свой силок,
Иду веселый на лужок!
И опять птичка заскрипела и поникла.
«Колокольчики не звенят! — огорчилась я. — Наверное, шестеренка сломалась».
Дома я бы попробовала разобрать игрушку. Бабушка называла меня Марьюшка-искусница, я действительно могла чинить мелкие предметы.
«Зарвалась, ты Машка! Старинное устройство со сложным механизмом, даже если ты найдешь повреждение, то где возьмешь нужные детали?»
Мне стало жалко себя, я так скучала по флейте. Ворон — мой единственный слушатель — выжидающе ходил по подоконнику, но мне нечем было его порадовать.
Я открыла окно и насыпала на подоконник имбирного печенья. и спела в утешение «В лесу родилась елочка» Ворон презрительно скосил глаз, каркнул и улетел. Немного расстроилась, видимо, венский ворон не понимает русский язык.
