Манхане, мы пообщались с туристами-школьниками, которые выбрались из верховьев реки и рассказали нам все свои приключения и опасности. Из Манхана мы добрались до федеральной трассы Улан-Батор – Ховд. Дальнейшая дорога проходит рядом с живописными многоцветными слоёными скалами отрогов хребта Мунхэ-Хайрхан. Дальше наша дорога проходит рядом с озером Хар-Ус-Нуур. По замечаниям А.В., озеро значительно уменьшилось по сравнению с годами его молодости, и всё больше тростниковые болота и солончаки сжимают голубую гладь озера.
Гром и прошедший рядом дождь нас не зацепил, и мы по краю озера Хар-Ус-Нуур подъезжаем к спуску с плато в Ховд. Смотровые площадки перед крутым спуском позволили нам увидеть старинный описанный многими путешественниками и истоптанный многочисленными купеческими караванами город.
В начале августа 1976 года известный российский путешественник Н.Г. Потанин из г. Зайсана у подножия Тарбагатайского хребта, где протекает река Чёрный Иртыш, начал путешествие по Северо-Западной Монголии. Город Кобдо, в котором экспедиция провела зиму с половины октября до конца марта, собирая сведения о русской торговле с Монголией, жизни русских и китайцев, Н.Г. Потанин описывает следующим образом: «Кобдо расположен на реке Буянту, на равнине, окружённой горами, за которыми на востоке лежит большое озеро Хара-Усу. Город состоял из обнесённой зубчатой стеной и рвом крепости и торговой слободы. В крепости жил китайский губернатор и находились его ямын (управление), тюрьма, кумирня, кузница и сад.
В слободе жили китайские и русские торговцы и было две кумирни. На окраинах города был расположен войлочный лагерь монгольской кавалерии и юрты бедных монголов, существовавших на заработки у купцов. Против города, на другом берегу, стоял монгольский монастырь. Женщин и детей в городе почти не было. До недавнего времени китайцы, выезжавшие из провинций Китая в Монголию, Маньчжурию или Сибирь в качестве торговцев, ремесленников и рабочих, оставляли свои семьи на родине, куда они всегда стремились вернуться рано или поздно. В случае смерти китайца на чужбине, родственники считали долгом вывезти его останки на родину. В ожидании отправки, иногда очень долгом, гробы стояли незакрытые в ограде восточной кумирни. Гробы у китайцев очень массивные, прочные.
Русские купцы приезжали в Кобдо только на лето, а на зиму оставляли вместо себя приказчиков, которым трудно было приспособиться к условиям китайской жизни. Дома в городе не соответствовали суровому климату. У них были большие окна, заклеенные бумагой вместо стекла, двери были плохо пригнаны, иногда вместо дверей висела занавеска.
В китайских фанзах такого типа экспедиция провела зиму. Во время зимовки развлекались посещением китайского театра, кумирен, китайских и монгольских празднеств».
Мы заходим в скромную монгольскую столовую (гуанз), где едим хушуур и пьём молочный чай (суутэ-цай). Небольшой поход по городу – это врывающиеся в город виды живописных скал и 4-километровых, покрытых ледниками и снегом вершин. Река протекает через город несколькими рукавами, некоторые из которых в черте города представляют собой бурные и мутные потоки, через которые построено два моста. Окружение города представлено разнообразными горными долинами со склонами разных цветовых гамм, хребтами и вершинами. Всё это для нас – горная Гобийская Азия, романтичная и неповторимая со своим богатым историческим прошлым; караванами верблюдов с шерстью, шёлком и пряностями; с пыльными бурями и богатыми базарами; с бесконечным количеством наций и племён, наречий и вероисповеданий. В городе есть краеведческий музей, драмтеатр, несколько мечетей. Центр города асфальтирован. На окраине видны сады и огороды.
Все кладбища и древние захоронения находятся за городской чертой, часто в глубине горных ущелий. Есть керексуры с насыпанными кучами камней.
Ховд является самым старым городом Западной Монголии. В Ховдинском аймаке сложилась очень интересная картина диалектов. Как повествует книга венгерского этнографа Андраша Рона-Тас «Монголия. Следами номадов»: «Удалось нам узнать, в каких районах живут представители языковых групп. Диалектологическая картина аймака является очень разнородной. Олоты-Ёлёт (Сомон Эрдэни-Бурен), Мингеты (Мянгад), Торгуты (Булган, Манхан) и Дзах-чины (Буянат, Дзерег, Мёнх-Хайрхан) разговаривают на диалектах монгольского языва. Урян-хайцы (Манхан, Дзерег), группы Дурбеты: Дербёт (Дёргён) и хотоны (Мянгад, Дёргён) говорят на другой разновидности монгольского языка, каким является ойратский язык. Монгольские Ойраты, называемые иначе калмыками, являются родственниками с калмыками с Волги, но Ойраты живут также в Китае. Группа ойратских монголов относится к западной семье монгольских языков.
