Не вступая в спор, поскольку подобная деталь явно не представляла для него никакого интереса, доктор продолжал:
— Иди-ка сюда! Хотелось бы знать, что ты об этом думаешь… Всего два метра глубины, а уже появились остатки стен… И даже, по-моему, со следами росписи. Вот посмотри!
Ричард спрыгнул в траншею, и следующие четверть часа разговор двух увлеченных археологов состоял почти из одних научных терминов.
— Между прочим, — вспомнил наконец Ричард, — я привез сюда девушку.
— Девушку? Какую еще девушку?
— Говорит, что она ваша племянница.
— Моя племянница?
Доктор попытался хоть на минуту оторваться мыслями от раскопок, а затем проговорил:
— Не припоминаю, чтобы у меня была племянница…
Слишком категоричным тон его не был. Старый ученый не слишком доверял своей памяти. Кто знает, может быть, у него все-таки есть племянница, о которой он как-то позабыл.
— Насколько я понял, — заметил Ричард, — она приехала работать вместе с вами.
Лицо доктора прояснилось.
— Все ясно… Это, должно быть, Вероника.
— По-моему, она назвала себя Викторией.
— Ну, значит, Виктория! Эмерсон — тот, что из Кембриджа — писал мне о ней. Очень способная, по его словам, девушка, увлекающаяся антропологией. Не понимаю, между нами, как можно увлечься этой наукой!
— Та самая специалистка по антропологии, которую вы ожидали?
— Ну да, только приехала она чуть рановато. Пока что у нас для нее ничего нет. Мне казалось, что она должна приехать только через пару недель, но письмо я прочел наспех… а потом куда-то сунул его, так что, честно говоря, не очень помню, что там в точности было сказано. По-моему, она должна была выехать вместе с моей женой, а та приезжает через неделю… или через две, может быть… Надо будет, кстати, и ее письмо найти… Короче говоря, я был уверен, что Вероника приедет вместе с нею, но, вполне возможно, что-то перепутал… Как бы то ни было, чем ей пока заняться, мы найдем. Поможет разбирать находки…
— Эта девушка, — поинтересовался Ричард, — случайно… не с причудами?
Понсфут Джонс нахмурился.
— С причудами?.. В каком смысле?
— Ну… не было у нее нервной депрессии или еще чего-нибудь в этом роде?
— Эмерсон писал, что она очень много работала, готовясь к экзаменам, но насчет какого-то нервного расстройства речи, насколько я припоминаю, не было… А почему ты об этом спрашиваешь?
— Господи, да потому что я подобрал ее рядом с тропой; прямо посреди пустыни. Она была там совсем одна. Как раз у того небольшого телля, который вы осматривали в прошлом году…
— Ну как же, помню. Я нашел там осколок вазы, изготовленной явно в Нузи, хотя в этом районе никак нельзя было ожидать…
Ричард, избегая археологической дискуссии, поспешил вернуться к интересовавшей его теме.
— Она рассказала мне невероятную историю. Сказала, что отправилась помыть голову, а ее усыпили, похитили и увезли в Мандали, где держали под замком, пока среди ночи ей не удалось бежать. Более нелепой сказки я никогда не слыхал!
Доктор кивнул.
— Звучит и впрямь не правдоподобно. В стране царит спокойствие, полиция знает свое дело. В этих местах, пожалуй, никогда раньше не было так безопасно…
— Вполне с вами согласен. Как раз потому, что все эти приключения, разумеется, чистая выдумка, меня и беспокоит — не принадлежит ли эта юная особа к тем, кто, как говорится, доставляет беспокойство окружающим. Если она из породы девиц, воображающих будто исповедник сгорает от любви к ним, а врач покушается на их невинность, нам не обойтись без хлопот!
— Ничего, — с оптимизмом ответил доктор, — это у нее пройдет. Где она сейчас?
— Приводит себя в порядок. — Чуть поколебавшись, Ричард добавил:
— Она прибыла без всякого багажа.
— Да ну?.. Уж не рассчитывает ли она, что я уступлю ей свою пижаму? У меня их всего две… и то одна мало чего стоит! Странные все-таки существа современные девушки!
Рабочие начали складывать свои инструменты.
— Уже перерыв? — удивился доктор. — Впрочем, вполне возможно… Пойдемте, стало быть, завтракать!
Когда Виктория, отчаянно нервничая, встретилась наконец с доктором Понсфут Джонсом, она обнаружила, что он совсем не такой, как она ожидала. Невысокий кругленький мужчина с большой лысиной и морщинками в уголках глаз. К великому изумлению девушки, он направился к ней с протянутыми руками.
— Добрый день, Вероника… пардон, Виктория! Рад видеть вас… Для меня ваш приезд — небольшой сюрприз… Я почему-то вбил себе в голову, что вы прибудете только в следующем месяце. Тем более, очень рад, что вы уже здесь! Как поживает Эмерсон? Астма не слишком его мучает?
Виктории удалось произнести «нет, не очень» почти не дрожащим голосом.
