— Стало быть, — проговорил Ричард, когда она закончила, — вы полагаете, что доктор прямо замешан во всей этой истории? Вы отдаете себе отчет в том, что это видный ученый, пожертвования которому стекаются со всех концов земли?
— Именно такой человек им и нужен!
— Я лично, к слову сказать, считаю его претенциозным ослом…
— Великолепная маска!
— Быть может… А кто этот Лефарж, о котором вы спрашивали меня?
— Понятия не имею. Для меня это всего лишь имя… Есть и еще одно в этом же духе: Анна Шееле.
— Анна Шееле?.. Никогда не слыхал.
— Она играет в этом деле важную роль. Только какую? Я не знаю. Все так запутано!
— Повторите, пожалуйста, еще раз, как зовут человека, втянувшего вас в эту авантюру.
— Эдвард… А, вы говорите о мистере Дейкине… Насколько я знаю, он работает в какой-то нефтяной компании.
— Это не тот, у которого вечно какой-то усталый вид и которого все считают неудачником?
— Тот самый. Только не всегда стоит обращать внимания на внешность…
— По слухам, он пьет.
— Говорят, что пьет, но я сильно в этом сомневаюсь.
Скрестив руки на груди, Ричард покачал головой.
— Я все думаю — не сон ли это? Так, словно я очутился вдруг на страницах одного из романов Оппенгейма, Леке или кого-то из их подражателей. В реальном ли я нахожусь мире? И, если да, кто вы преследуемая героиня или злая ведьма?
Мысли Виктории текли совсем в другом направлении.
— А вот мне хотелось бы знать, — проговорила она, — что мы скажем доктору Понсфут Джонсу. Рано или поздно, придется ведь объяснить ему.
Ричард улыбнулся.
— Ничего мы ему не станем говорить. Зачем?
В дорогу они отправились на рассвете. У Виктории чуть запершило в горле, когда она бросила последний взгляд на телль из уходившего в пустыню грузовика. Через три часа они были уже в Багдаде. Предоставив водителю и повару заниматься закупками, Ричард вместе с Викторией зашел в «Тио». Он получал оставленную для него и доктора Понсфут Джонса почту, когда появился сияющий, как всегда, Марк. При виде Виктории хозяин отеля просиял и тут же дружески упрекнул ее за то, что она так давно не появлялась в «Тио». Ясно было, что о похищении Виктории он ничего не слыхал. Очевидно, Эдвард — по совету Дейкина, разумеется, — обращаться в полицию не стал.
Виктория поинтересовалась — в Багдаде ли сейчас мистер Дейкин.
— Мистер Дейкин?.. Я видел его вчера… нет, позавчера… И мы ожидаем одного из его друзей капитана Кросби, который должен сегодня прибыть из Керман-шаха…
— А где находится контора мистера Дейкина, вы знаете?
— Естественно! Кто же не знает Ирано-иракскую Нефтяную Компанию?
— Прекрасно! Мне нужно немедленно повидать мистера Дейкина… Я возьму такси, но хотелось бы иметь уверенность, что оно доставит меня по правильному адресу…
— Я как нельзя подробнее объясню все водителю. Когда Виктория уже сидела в такси, а Марк заканчивал давать наставления водителю, девушка проговорила:
— Совсем было забыла… Мне нужна комната. Найдется для меня что нибудь?
— Конечно! Вы получите великолепную комнату и, я надеюсь, отобедаете сегодня у нас. Повар приготовит бифштекс специально по вашему вкусу… будет и икра. А перед обедом выпьем вместе по стаканчику.
— Не возражаю!.. Скажите, Марк, не могли бы вы занять мне немного денег?
— Ну, конечно же, дорогая моя! Вот мой бумажник… Берите, сколько вам надобно!
Через пять минут Виктория входила в великолепное здание управления нефтяной компании.
Когда служитель проводил Викторию в нужный ей кабинет, Дейкин вышел из-за стола навстречу гостье и церемонно поздоровался с ней.
— Мисс… Джонс, не так ли?.. Принеси кофе, Абдулла!
Когда араб вышел, он произнес:
— Вам не следовало приходить сюда.
— Я не могла иначе, — ответила Виктория. — Мне необходимо кое-что сообщить вам прежде… прежде, чем со мной произойдет какое-нибудь новое приключение.
— С вами что-то случилось? Что именно?
— Вы не знаете? Эдвард ничего не сказал вам?
— Насколько я могу судить, вы по-прежнему работаете в «Оливковой ветви». Никто ничего мне не говорил.
— Проклятая Катрин!
— Простите?
— Хочу сказать, что эта сволочь придумала для Эдварда какую-то сказочку, а он, как идиот, поверил ей!
Дейкин подал Виктории стул.
— Пожалуй, лучше будет, если вы расскажете все с самого начала…
Затем он добавил:
— Мне казалось, что вы предпочитаете каштановый цвет волос…
Виктория не ответила. Стук в дверь возвестил о возвращении Абдуллы. Молодой араб поставил на стол поднос с двумя чашками черного кофе, а затем вышел.
— Вот теперь я вас слушаю, — сказал Дейкин. — Можете говорить спокойно — обивка на дверях поглощает звук, а стены здесь толстые.
Виктория приступила к рассказу о своих приключениях, сумев сделать его ясным и сжатым. Закончила она, упомянув об ассоциации, возникшей у нее, когда она читала «Повесть о двух городах». Взглянув на Дейкина, она увидела в его глазах уже знакомый ей огонек.
— Следовало бы и мне почаще заглядывать в Диккенса, — проговорил он наконец.
— Стало быть, вы считаете, что я права, что сказано было, действительно, «Дефарж» и что в том платке может содержаться какое — то послание?
