Она кивнула. Он слишком буквально выполнял её приказ прибыть этим утром вместо шести часов. Ощущая некоторою пустоту, она пошла, чтобы сразиться с корректурами мисс Лидгейт.
Тот, кто задаёт много вопросов, много узнаёт и многое получает, в особенности, если его вопросы касаются предметов, особенно хорошо известных тем лицам, кого он спрашивает, ибо тем самым он предоставляет им случай доставить себе удовольствие в разговоре, а сам постоянно обогащает свой ум знаниями. Однако его вопросы не должны быть слишком трудными, дабы разговор не походил на экзамен. Он также должен поступать так, чтобы и всем остальным людям была предоставлена возможность говорить в свою очередь.
— Вы выглядите, — сказала декан, — как взволнованный родитель, чей маленький сын должен выступить на школьном концерте и собирается декламировать «Гибель Гесперуса».
— Я скорее ощущаю себя, — ответила Харриет, — как мать Даниила:
— Гр-р-р-р-р! — продолжила декан.
Они стояли у дверей профессорской, из которых было удобно смотреть на домик на Джоветт-лодж. Старый дворик выглядел весьма оживлённым. Опаздывающие торопились переодеться к обеду; те, кто успел переодеться, прогуливались группами, ожидая удара колокола; некоторые всё ещё играли в теннис; мисс де Вайн появилась из здания библиотеки, по дороге торопливо втыкая поглубже непослушные шпильки (Харриет проверила шпильки и идентифицировала их); некая элегантная фигура шествовала к ним откуда-то со стороны Нового дворика.
— У мисс Шоу новое платье, — сказала Харриет.
— Вот оно как! Смотрится шикарно!
И это, моя дорогая, вам за Даниила.
— Декан, душенька, вы — кошка.
— Ну, а разве мы все не такие? То, что все собрались пораньше, кажется чрезвычайно зловещим. Даже мисс Хилльярд явилась в своём лучшем чёрном платье со шлейфом. Мы все чувствуем, что чем нас больше, тем безопаснее.
Для профессорской не было совсем уж необычным собираться заранее у дверей перед обедом прекрасными летними днями, но Харриет, оглядываясь вокруг, вынуждена была признать, что этим вечером народу собралось побольше, чем обычно бывало к семи часам. Все казались обеспокоенными, а некоторые даже враждебными. Они старались не встречаться глазами друг с другом, но всё же напоминали людей, собравшихся вместе для защиты от общей угрозы. Она внезапно посчитала абсурдным, что кто-то мог быть испуган приходом Питера Уимзи, тогда она стала рассматривать собравшихся как безобидную группу нервных пациентов в вестибюле дантиста. «Мы, кажется, — раздался в ухе резкий голос мисс Пайк, — подготовили довольно внушительный приём нашему гостю. Он не робкого десятка?»
— Я бы сказала, что он крут как варёное яйцо, — отозвалась Харриет.
— Это мне кое-что напомнило, — оживилась декан. — Что там насчёт манишки…?
— Вкрутую, конечно, — с негодованием сказала Харриет. — И если он будет трещать или пузыриться, я отдам вам пять фунтов.
— Я всё хотела вас спросить, — поинтересовалась мисс Пайк, — как именно происходит этот треск? Мне не хотелось задавать столь личный вопрос доктору Трипу, но мне любопытно.
— Следует спросить у лорда Питера, — сказала Харриет.
— Если вы считаете, что это его не оскорбит, — ответила мисс Пайк с абсолютной серьёзностью, — я так и сделаю.
Колокола Нового колледжа довольно нестройно пробили четыре четверти и количество часов.
— Пунктуальность, — сказала декан, гладя в направлении домика, — кажется, является одним из достоинств джентльмена. Следует пойти встретить его и успокоить перед испытанием.
— Вы так думаете? — Харриет покачала головой. — Нет, Томми Джонни уже большой мальчик.
Возможно, кого-нибудь и смутила бы перспектива пройти в одиночестве через широкий четырехугольник дворика под огнём взглядов учёных университетских дам, но это было детскими игрушками по сравнению, например, с длинной дорожкой от павильона в «Лордс» до дальней линии подачи крикетного поля, когда отставание огромно и необходимо девяносто очков, чтобы спасти положение. Тысячи людей, живших в те времена, возможно, узнали бы этот лёгкий и неторопливый шаг и уверенный наклон головы. Харриет позволила ему преодолеть три четверти расстояния в одиночку, и только затем вышла навстречу.
