— Вы почистили зубы и помолились?
— Да, мам, и подстриг ногти, вымыл за ушами и положил в карман чистый носовой платок.
Посмотрев на группку студенток, которые проходили мимо, Харриет пожалела, что не может сказать о них того же. Они были неряшливы и растрёпаны, и она неожиданно почувствовала благодарность к мисс Шоу за её усилия с платьем. Что касается её сопровождающего, от приглаженной желтой головы до лакированных туфель его вид не гарантировал спокойствия: его утреннее настроение исчезло, и он был столь же готов к проказам, как стая диких обезьян.
— Пойдёмте и будьте паинькой. Вы уже видели своего племянника?
— Видел. Завтра, наверное, объявят о моём банкротстве. Он попросил, чтобы я передал вам его любовь, без сомнения полагая, что я могу быть щедрым и в этом вопросе. И вот это всё возвращается от него к вам, хотя прежде было моим... Этот цвет вам очень идёт!
Его тон был приятно нейтрален, и она надеялась, что он имеет в виду её платье, но полной уверенности не было. Она была рада передать его декану, которая выступила вперёд, чтобы завладеть им и избавить Харриет от представлений. Харриет наблюдала, немного забавляясь. Мисс Лидгейт, абсолютно раскованная и не выражающая никаких эмоций, приветствовала его точно так же, как приветствовала бы любого другого, и нетерпеливо спросила о ситуации в Центральной Европе; мисс Шоу улыбнулась с такой любезностью, которая ещё больше подчеркнула резкое «Хауд’юду» мисс Стивен и немедленный переход к оживленному обсуждению дел колледжа с мисс Аллисон; мисс Пайк атаковала его интеллектуальным вопросом о последнем убийстве; мисс Бартон, выдвинувшаяся с очевидным намерением вправить ему мозги относительно вопроса о смертной казни, была обезоружена улыбкой, демонстрирующей искреннее дружелюбие и совершенное самообладание, и в результате вместо этого заметила, что сегодня удивительно хороший день.
— Комедиант! — подумала Харриет, когда мисс Бартон, поняв, что ничего не сможет с ним сделать, передала его мисс Хилльярд.
— Ага! — немедленно сказал Уимзи, улыбаясь в угрюмые глаза тьютора по истории, — это восхитительно. Ваша статья в Хисторикал ревью по поводу дипломатических аспектов развода…
(«О, небо! — подумала Харриет, — я надеюсь, он знает, о чём говорит».)
— … действительно мастерски. Хотя на самом деле я почувствовал, что, вы, пожалуй, немного недооценили давление, оказываемое на несчастного Клемента…
— … консультировался с неизданными посланиями, находящимися во владении…
— … вы, возможно, зашли с этим аргументом слишком далеко. Вы очень справедливо указываете, что император…
(Ха, он действительно прочитал статью!)
— … искажённый предубеждением, но значительный авторитет Церковного права…
— …необходимо полностью и тщательно изучить и заново отредактировать. Неисчислимые ошибки при переписывании и по меньшей мере один недобросовестный пропуск…
— …Если когда-либо вам потребуется доступ, я бы мог, вероятно, свести вас с… официальные каналы … личное знакомство… никаких затруднений…
— Мисс Хилльярд, — сказала декан Харриет, — выглядит так, как если бы получила подарок в день рождения.
— Я думаю, что он предлагает ей доступ к какому-то закрытому источнику информации. — («В конце концов, — подумала она, он — это всё таки Кое-кто, хотя некоторые никак не могут это запомнить».)
— … не так политически, как экономически.
— Ах! — сказала мисс Хилльярд, — когда дело доходит до вопроса о национальных финансах, настоящим авторитетом является мисс де Вайн.
Она на ходу представила их друг другу, и обсуждение продолжилось.
— Итак, — сказала декан, — он полностью покорил мисс Хилльярд.
— А мисс де Вайн сейчас полностью покоряет его.
— Полагаю, это взаимно. Во всяком случае, её волосы выбились сзади, что является верным признаком удовольствия и волнения.
— Да, — согласилась Харриет. Уимзи довольно умно обсуждал присвоение монастырской собственности, но у неё не было сомнений, что его подсознание сейчас занято шпильками.
— А вот и директриса. Нам придётся насильственно прервать их беседу. Он должен подойти к доктору Бэринг и повести её к столу… Все хорошо. Она его захомутала. Это строгое утверждение королевской прерогативы! … Вы хотели бы сесть с ним рядом и держать его за ручку?
— Не думаю, что он нуждается в какой-либо помощи с моей стороны. Именно вы — тот человек, который должен быть рядом с ним. Не подозреваемый, но полный живой информации.
— Хорошо, я пойду и буду щебетать. Сядьте напротив нас и пните меня, если я начну говорить что-нибудь нескромное.
В соответствии с этой договоренностью Харриет оказалась, не совсем комфортно, между мисс Хилльярд (в которой она всегда ощущала антагонизм к себе) и мисс Бартон (которая, очевидно, всё ещё волновалась по поводу детективных хобби Уимзи) и лицом к лицу с двумя людьми, чьи взгляды были способны вывести её из равновесия. По другую сторону от декана сидела мисс Пайк, с противоположной стороны от мисс Хилльярд была мисс де Вайн, хорошо видимая Уимзи. Мисс Лидгейт — эта надёжная крепость — расположилась на дальнем конце стола, оставив центр беззащитным.
