В другой песне эддического цикла Гудрун вспоминает дни былые:
Король готского (точнее, остготского) царства Германарих в 375 году покончил с собой, рассказывает около 390 года историк Аммиан Марцеллин. Причина самоубийства — страх перед нашествием гуннов. Еще одна версия. Но ее нетрудно согласовать с остальными. Ведь и Иордан пишет о страхе Германариха в связи с нашествием гуннских орд. Раненный, заболевший после этого, король готов вполне мог сократить дни остававшейся ему жизни.
Как бы там ни было, Сунильда-Сванхильд осталась в истории готов, в северных песнях (а это и песни потомков асов и ванов). Добавим, что она оказалась жертвой интриги Бикки, советника Германариха (согласно песне о Гудрун). Этот Бикки посоветовал Рандверу, сыну Германариха, овладеть Сунильдой, а потом все рассказал своему королю. Германарих казнил и Сунильду и Рандвера того просто повесил.
Я предполагал, что время действия в русской сказке перенесено в Киев летописный, куда народ относил и действие многих былин. Владимир Красное Солнышко, великий русский князь, стал для народа постоянным героем, собирательным по своей природе.
Но поставим себя на место сказителей и певцов. Куда отнести действие, если вся история летописи начиналась примерно тогда же или чуть раньше, в девятом веке? Понятно, что история да и многие рассказы были канонизированы на христианский лад. Но отсюда следовало вот что: герои русских былин и песен начинали свой путь на том же самом рубеже. Это я объясняю, в частности, и сильной властью князей в период Киевской Руси, а также значением Киева, как безусловного центра русской средневековой культуры. Мне могут возразить и подставить другое слово: «древнерусской». На это я отвечу: нет, говорю именно о русской культуре. Тацит равно повествует о германцах и венедах. Никому не приходит в голову исправлять слово «германцы» на «древние германцы». Почему же я должен исправлять имя «русы», «русомоны», «Русь», приписывая эпитет «древний»? Нет, даже венеды Троянской войны, хорошо описанные Страбоном — это не древние славяне, а просто славяне. (Древние же русы — это нечто иное, чем русы Киева, Фракии или росомоны Иордана. Это русы VII тысячелетия до н. э., известные по древнейшим надписям на камнях и барельефам.)
…Однако Сунильда в русской сказке начинает путь свой в другое царство из Киева — под именем Людмилы.
Народная молва донесла до поэта сказку со всеми ее непременными элементами и героями. Действуют волшебники, коварные соперники, красавица княжна. Главный герой отважен и благороден. Из гридницы князя Владимира начинаются его долгие и опасные странствия. Отсюда похищена Людмила. Вот как это произошло:
Отметим голос странный, дымную глубину, полет неизвестного, туман, свет, погасшую лампаду, грозную тишину. (Это не похоже на то, о чем говорилось выше. Нельзя приписать готскому королю Германариху эти чудеса и световые эффекты. Сама сцена загадочна.)
Если грозная и пока неизвестная нам сила отважилась похитить княжну, то исключительно потому, вероятно, что игра стоила свеч. Княжна росомонов прекрасна. Я с трепетом перечитываю пушкинские строки. Отныне это еще одно свидетельство о Сунильде, которую я описал выше.
Красы, достойные небес. Если бы знал Пушкин, что рассказ его — о русской княжне долетописного времени! — И что краса ее буквально достойна небес, и красавица княжна ныне там, на небесах.
