Вот еще слова о росомонке Людмиле-Сунильде:

Ах, как мила моя княжна!Мне нрав ее всего дороже:Она чувствительна, скромна,Любви супружеской верна,Немножко ветрена… так что же?Еще милее тем она.

Наряду с супружеской верностью поэт замечает и некоторую ветреность. Мы уже знаем, чего стоило это Сунильде согласно скандинавским и готским источникам. Русский поэт, высоко ценивший красоту дев и жен, и хмурый старец Германарих смотрят на это милое качество княжны, так сказать, с разных позиций.

В сказке находим важное описание состояния княжны, соответствующее (!) ее образу, показанному Божьей Матерью.

Увы, ни камни ожерелья,Ни сарафан, ни перлов ряд,Ни песни лести и весельяЕе души не веселят;Напрасно зеркало рисуетЕе красы, ее наряд;Потупя неподвижный взгляд,Она молчит, она тоскует.

Первое: сарафан! В таком вот платье предстала Сунильда во время беседы Божьей Матери с Жанной. Молчание и неподвижный взгляд тоже замечены тогда же. Перлов ряд, камни ожерелья… Эти украшения характерны для русской княжны периода Киевской Руси. Но у Сунильды их нет. Почему? Погребения Черняховской археологической культуры довольно скромны. Это новое для русов пространство, новая родина. Они пришли после долгих тысячелетий своей истории в трояно-фракийском регионе (включающем и земли Иллирии) на север. Они колонисты. Так вот русские перебирались на жительство в Сибирь, на Дальний Восток — уже в близкое нам время. Они брали с собой необходимое: орудия для обработки земли, инструменты, предметы хозяйственного обихода. Для того чтобы запастись всем этим, они должны были обменять украшения на самое необходимое в долгой дороге и на новых местах поселений.

Нет в Черняховской культуре на огромных пространствах даже типично княжеских, королевских могил. Вот почему первые русы севернее Черного моря, пришедшие с юга, скромно одеты, скромно живут. Платье-сарафан с типично русской вышивкой, характерной для Фракии, узкая ленточка на голове, простая прическа, вышитый орнамент на рукавах и на подоле — таков наряд русской княжны периода готского нашествия, задолго до летописного начала Киевской Руси.

Та же история с переселением ванов-вятичей. Фракийские русы создали могучее государство одрисов — и позднее покинули его земли, так же как и иллирийцы-славяне, почитавшие Даждьбога, ушли с берегов Адриатики на Дунай, затем еще севернее, в будущие новгородские земли. Ваны же создали древнейшее государство в Закавказье — Урарту. И тоже покинули его, перешли на Дон и в соседние земли, создав Лебедию, о которой шла речь в первой книге. И ваны оказались в более суровых условиях существования на новой родине. Для них характерны углубленные в землю дома с четырехскатной крышей. Это соседняя с Черняховской Зарубинецкая культура.

Обратимся снова к волшебному зеркалу народной русской сказки. В нем вновь отразился образ русской княжны:

Но втайне думает она:«Вдали от милого, в неволе,Зачем мне жить на свете боле?О ты, чья гибельная страстьМеня терзает и лелеет,Мне не страшна злодея власть:Людмила умереть умеет!Не нужно мне твоих шатров,Ни скучных песен, ни пировНе стану есть, не буду слушать,Умру среди твоих садов!»Подумала — и стала кушать.

Удивительное единство образа, вылепленного поэтом… Еще строки о ней:

В уныньи тяжком и глубокомОна подходит — и в слезахНа воды шумные взглянула,Ударила, рыдая, в грудь.В волнах решилась утонутьОднако в воды не прыгнулаИ дале продолжала путь.

Скупы строки скандинавских песен. Но русский поэт работает намного позднее — и уже со сказочным материалом. Стоит ли удивляться красочности описаний тех же чертогов Черномора-Германариха?

Завесы, пышная перинаВ кистях, в узорах дорогих;Повсюду ткани парчевые;Играют яхонты, как жар;Кругом курильницы златыеПодъемлют ароматный пар…

Другие строки еще более убеждают в этом. Поэт явно вспоминает весь джентльменский набор (из восточных, впрочем, источников), которым окружает любимую наложницу или жену богатый владетель.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги