И в заключение фрагмента о числах вспомним об этрусской единице thu. Произносилось это так: чё. Именно она, этрусская единица, дала начало стольким русским словам, что и перечислить их здесь невозможно. Счет, считать, читать, учет, чохом, чета — это лишь некоторые из них. И во всех этих словах либо подчеркивается элемент единства, либо указывается, что действие (счет) начинается с единицы. Еще раньше этих слов в письменных памятках зафиксирован глагол «чьсти», «чьту» — еще одно слово из этого семейства.
Итак, этрусские надписи рассказывают о том, что в древности пользовались двадцатеричной системой счисления, которая соответствует числу пальцев на руках и ногах: ведь в глубокой древности не было обуви! Однако система счисления уже была. Вот почему в кроманьонских пещерах находят отпечатки человеческих рук.
…Поразительно, но факт если бы не было Платона и египетских жрецов, скупые этрусские строчки сами по себе служили бы доказательством существования Восточной Атлантиды.
Этруски были отважными мореплавателями. Историки свидетельствуют, что они не раз выходили в океан. То же можно сказать о ближайших родственниках этрусков — филистимлянах и первопоселенцах Финикии.
Многих исследователей привлекает загадка происхождения гуанчей, населявших Канарские острова. Сохранились даже отдельные надписи гуанчей, начертанные на камнях. Однако оставшийся материал ввиду незначительности объема пока не позволяет произвести расшифровку. Можно говорить лишь о более или менее достоверном прочтении одного-единственного слова: «жизнь». Так же, как этруски, гуанчи были гостеприимным народом, любившим музыку и танцы. Жили они в каменных домах, умели бальзамировать тела умерших. Их добродушие и честность поражали европейских пришельцев. Поклонялись гуанчи солнцу. Одна из морских экспедиций этрусков могла привести к заселению одного или нескольких островов Канарского архипелага.
Но в подобных экспедициях корабли могли сбиваться с курса, бури могли относить их далеко в океан. Человеческую маску с высунутым языком этруски изобразили на бронзовых зеркалах. Точную копию этой маски конкистадоры обнаружили в Америке. Она и сейчас украшает стены храмов, созданных во времена древних цивилизаций Америки.
Некоторые этрускологи считают, что маска эта — изображение головы Горгоны, Что касается ее американской копии, то о ней предпочитают умалчивать. Дело в том, что такая маска не может быть «дублирована» случайно: это явный признак культурных контактов. Можно объяснить сходство пирамид, календарей, некоторых обрядов, исходя из того, что солнце одинаково светит всем — на том и на этом берегу Атлантики. Однако маска с высунутым языком несет вполне конкретную и однозначную информацию. Чтобы разобраться в этом, обратим прежде всего внимание на этрусские тексты, которые не переведены этрускологами. На одном из зеркал изображена человеческая голова с высунутым языком. Женщина протыкает эту голову копьем. Рядом стоит мужчина с кинжалом наготове. Текст гласит «Ведме акоенем». Перевода эта надпись, как и большинство других этрусских надписей, не требует. «Ведьме окаянному!» — таков, вероятнее всего, смысл начертанного рукой этрусского мастера. Что же за сцена изображена на зеркале? Не может быть и речи о Медузе Горгоне, ведь голова — мужская. Речь идет о борьбе с колдуном. Ведем, ведьма — так они назывались у этрусков, второе из этих слов осталось у нас до сего дня. Корень тот же, что и в слове «ведать». Колдун, ведьма знают то, что сокрыто от других. Они могут наслать болезнь, сглазить. Слово было мужского рода.
В капитальном труде А. Н. Афанасьева о верованиях древних славян читаем: «Умирая, колдун и ведьма испытывают страшные муки: злые духи входят в них, терзают им внутренности и вытягивают из горла язык на целые пол-аршина».
Древних русов с этрусками объединяют не только общий язык и верования. Какую же роль выполняла маска на предполагаемой второй родине этрусков — в Америке? Ответ может быть таким: она символизировала погибель колдуна, ведьмы, конец колдовских чар. Ведь известно, что такого рода символы — лучшее оружие против живых колдунов. Маски майя и ацтеков охраняли людей — и в этом и в загробном царстве.
Любопытно, что бог и властелин духов Гитчи Манито, воспетый в индейских легендах, а затем и в «Песне о Гайавате», неожиданно отождествляется с яйцом. «Гитчи Манито, могучий, как яйцо был нарисован; выдающиеся точки на яйце обозначали все четыре ветра неба. «Вездесущ Владыка Жизни» — вот что значит этот символ».
