В подземном мире, созданном фантазией этрусков, обитает демон Тухулка, воплощающий смерть и мучения. У него клюв хищной птицы, крылья грифа, волосы его, как змеи, уши ослиные или конские, весь облик его внушает ужас. Как правильно прочесть и перевести слово, давшее имя этому демону? Прежде всего необходимо учесть звучание и произвести замену, подставив вместо У другую букву — О. Как выяснено выше, звук, изображаемый буквой Т, сейчас казался бы звонким. Это приводит к необходимости использовать букву Д. В согласии с законами замены получим слово «дохолка». У него тот же корень, что и у русского слова «дохлый» и многих других слов, связанных именно со смертью, как ее представляли в древности.
Известно, что римские цифры — это заимствованные римлянами этрусские цифры. Они хранят в себе тайны, по крайней мере, 20 тысячелетий. Во многих пещерах кроманьонской эпохи обнаружены отпечатки рук с «отрезанными пальцами». Специалисты связывают это с магическими обрядами левой и правой руки. Но это не так. Никто не отрезал пальцев в этом «обряде», потому что следы раскрытых ладоней служили кроманьонцам цифрами — первыми цифрами в истории человека и человечества. И эти первые цифры очень похожи на римские цифры, доныне украшающие циферблаты современных часов или страницы монографий. Кроманьонцы просто красили те или иные пальцы руки, и отпечаток означал: столько-то соплеменников погибло на охоте.
Число «двадцать» звучит по-этрусски так: «зачром», «за чиром».(Zathrum в латинской транскрипции; и здесь th означает звук Ч.) Чир, чира — черта, и в этой форме слово это до нашего века широко употреблялось в народных русских играх, где оно означало некоторый предел, грань. Что за предел имели в виду этруски, говоря «за чиром»? Это выясняется, стоит лишь правильно «озвучить» числительные 16, 17, 18, 19. Они образуются у этрусков вычитанием соответственно 4, 3, 2, 1 от 20. Так, семнадцать по-этрусски означает три за чертой, восемнадцать — два за чертой. Это подтверждает двадцатеричный характер этрусской системы счисления, по крайней мере, в ее древнейшей форме.
Однако и числа первого десятка читаются этрускологами неточно. Между тем слова, означающие эти числа, не только наделены вполне конкретным смыслом, но и имеют точный эквивалент в современном русском. Так, цифре 2 соответствует слово «жал», буквально «жало», «раздвоение». «Три» по-этрусски звучит так: «щи». Именно этому этрусскому числительному обязано русское слово «цыпленок». Оно означает в буквальном переводе: «трехпалый». Украинское слово «цибуля» того же корня, означает «три боли» (от лука болит горло, глаза, нос). Сходно звучит и итальянское «чиполло» — луковица. Этрусская четверка — «са» осталась в русском языке, например, в числительном «сорок». При этом корень «са» перешел, в соответствии со славянским нажимом на О, в «со». Но что означает вторая часть «сорока»? Рок. Или, как удобнее произносить, рук: Перевод не требуется. Сорок — это дословно «четверо рук», четыре раза по две руки, сорок пальцев. Следующее число — пять. У этрусков оно звучало так: мах. Почему? Ответ прост на руке пять пальцев, русское слово «мах» означает именно действие, производимое одной рукой. Со всего маху, с маху, одним махом… Эти исконные русские выражения и многие пословицы и поговорки используют именно этрусское числительное «пять». Это лишний раз убеждает в близости русского и этрусского языков.
И все же можно было бы возразить: если действительно «чир» означает черту, предел, то важно знать, с какой стороны от черты, справа или слева, располагаются этрусские числа, меньше двадцати. В самом деле, черта, предел названы, а точности вроде бы нет. Так, может быть, «чир» вовсе не черта? И все, что выше сказано об этрусских числах — выдумка?
Нет, это не выдумка. Этрусские мудрецы лишь один раз точно указали направление отсчета от двадцати. И сделали они это в ближайшем к «чиру» числе в девятнадцати. Вот как звучит по-этрусски девятнадцать: «чо нем за чром».(Thunemzathrum в латинской транскрипции.) Это означает буквально следующее: «единицы нет за чертой». Действительно, числу девятнадцать не хватает именно единицы, чтобы получилось двадцать. Из этого следует два важных вывода. Во-первых, этрусская система счисления построена именно так, как об этом рассказано выше. Во-вторых, само число девятнадцать дает нам еще одно этрусское слово, которого не найти в словариках лингвистов. «Нем» — нет. Собственно, слово это почти не требует перевода и пояснений. Ведь по-украински оно звучит так и до сего дня, если не считать окончания: «нема» означает именно «нет».
