Корни праславянского языка уходят в глубь тысячелетий, и об этом еще раз свидетельствуют этрусские надписи. Одно из трудных этрусских слов записывается так: suthi. Но эта запись не может передать своеобразия этрусского произношения. Само слово переводится этрускологами так — «могила», «гробница». Но перевод этот выполнен, исходя из контекста, а не из звучания слова. Звучание же этого слова латиница передать не в состоянии: букв для шипящих звуков, а также звука Ч в ней попросту нет. Этруски передавали звук Ч буквой, которую латиница передает как th. Она неоднократно встречается вместе с этрусским алфавитом, начертанным рукой ученика. Как выше говорилось, этрусскую букву У (U) следует читать как О или Ё. Буква И означает смягчение.
Установленные выше правила звучания и чтения этрусских надписей помогут и в этом случае. Слово звучит так «сёчь». Да, его можно переводить как «могила» (именно так поступают этрускологи), но точный перевод, как видим, иной. Сёчь-сечь… Лишь незначительное отличие в звучании от всем известного славянского «сечь». Но существительное «сечь» означает «сруб». Именно в этом значении надо воспринимать «Запорожскую Сечь», «засеку» и многие другие слова. Тот же этрусский корень и в словах «просека», «лесосека» и т. д. Перевод этрусской «сечи» дает возможность заглянуть в далекое прошлое. Ведь науке известны срубные погребения и целые срубные культуры далеких эпох. Этрусская «сечь» восходит к тем именно временам. Историкам и археологам хорошо известна срубная культура эпохи бронзы. Некогда представители ее хоронили умерших в могилах, обложенных деревом наподобие бревенчатого сруба. Такие могилы найдены во множестве и на территории нашей страны, например в Нижнем Поволжье. Иногда погребения срубной культуры встречаются в курганах, оставленных людьми еще более древней «ямной» культуры, процветавшей в III тысячелетии до н. э., в так называемый медно-каменный век.
…Слово странствует, подобно мифам и легендам. Давно забытое, исчезнувшее в языке слово вдруг вновь приходит в живой говор и в словарь литературного языка. Иные странствия слов трудно объяснить, иные понятны тогда, когда привлечены древнейшие языковые пласты общего наследия многих народов. В этимологическом словаре можно прочесть, например, что клич «ура!» восходит к немецким истокам и означает быстрое движение. Однако на метательном снаряде из этрусского города Клузия можно прочесть слово того же, по-видимому, корня: «хара» (Hara в латинской транскрипции). Означает оно «порази!», «рази!». Близко по звучанию это древнее слово и к русскому «кара».
Общеславянское «зеркало» родственно словам «зреть», «зоркий», «зрак». Но оно же родственно и этрусскому «срен» в значении «рисунок». В этом этрусском слове сохранился древнейший звук С, именно он является атрибутом архаической эпохи и знаком почти всем народам издавна. Но «срен» звучит почти так же, как «зрен», с заменой С на З. Срен — зрен — зрелище. Эта цепочка закрепляет родство древнего этрусского и многих русских слов.
Этрускологи гадают, как точнее перевести этрусское слово «рува», и склонны считать, что переводить его следует так: «брат», «младший брат». Но латинская транскрипция не передает особенностей этрусского произношения. Звук, обозначенный латинской буквой У, был иным, он был порой близок к звуку, обозначаемому современной русской буквой Ё — недаром же для этого «упрямого» звука пришлось ввести не так давно дополнительно специальную букву. И вот, реконструировав этот древний и не исчезнувший до сего дня звук, мы получим: «рёва». Что это за слово? Русский глагол «реветь», употребляемый по отношению к громко плачущему ребенку, дает точный ответ, который почти не нуждается в комментариях. Да и слово «рёва» не умерло в живом русском языке. Рёва (ruva) — это младший ребенок в этрусской семье. Того же корня слова «ребята», «ребятня» и даже мальчишечье слово «рёбя». Ибо две буквы В и Б и два звука, которые они изображают, многократно заменяли один другой и переходили друг в друга во множестве слов.
Одна из этрусских фресок найденная на стенах склепа близ Орвието, изображает кулачный бой под звуки деревянной флейты или дудки. «Флейтист» по-этрусски «суплу». С учетом правил произношения получается «сопло». Этот корень есть и в русском языке. Сопель — деревянная дудка. Сопелить — играть на сопели. Сопельщик, сопец — тот, кто играет на сопели. (Этрусское «суплу» было первым словом, которое автор этой статьи отожествил с русским корнем в 1963 году; публикации, однако, помешала работа Майяни, в которой был развит иной подход.)
