— Между великой богиней и медиумами большая разница. Если в ту ночь они занимались на своем слете экспериментами, то результатом этих опытов и было ночное происшествие — то, что мальчик запомнил на всю жизнь. Дети очень чувствительны, на них легко оказать воздействие, даже того не желая. У богини нет необходимости ставить эксперименты. Она знает все наперед и умеет делать это лучше, чем все медиумы вместе взятые. Мое объяснение подходит?
— Вполне. Я себя неважно чувствовала до этого, потому и не могла встать с постели. Но потом, после ее визита, у меня все прошло. Осталась только головная боль.
— Это бывает. Остатки болезни воспринимаются как головная боль, но она ведь тоже проходит постепенно?
— Да, проходит. Я почти не ощущаю ее.
— Выходит, со здоровьем у тебя уже все в порядке. Экстрасенсы знают, что болезнь, боль под действием биополя переходит в другое место, потом иногда стягивается в одну очень болезненную точку, прежде чем совсем исчезнуть. Но им, этим искусникам, нужно провести много сеансов воздействия своим полем, чтобы добиться этого. Богиня достигла этого в считанные мгновения, пока ты летала. А теперь позволь напомнить тебе, что Холмс любил сигары, я же гораздо больше обожаю кофе. Завершим наш околонаучный разговор еще одной чашкой.
Душа человека хотя бы частично принадлежит миру богов, тому тонкому миру, законы которого остаются неясными. Многие сознательно ограничивают свой кругозор внешним, кажущимся. Но как бесконечен мир в целом, так бесконечны формы его проявления. Нужно лишь уметь улавливать их, понимать.
Цветок с двенадцатью лепестками зеленого цвета принадлежит и нашему и астральному мирам. Это энергетический центр, чакра. Всего семь чакр. Они разные. Двенадцатилепестковая четвертая чакра как бы соединяет энергию разных миров. Ниже ее три чакры с четырьмя, шестью и снова с шестью лепестками. Их цвет снизу вверх меняется от красного до желтого.
Пятая чакра располагается на уровне затылка. Цвет следует спектру — он голубой (после зеленого). Лепестков шестнадцать. Для этого удивительного цветка будущее может быть свернуто, сложено, как лист бумаги, и она дает возможность его предвидеть. Не каждому — но дает.
Двойной синий цветок, лепестки которого как бы растут из гипофиза, помогает увидеть астральный мир и проекции наших грядущих событий в нем. Это уже не предвидение, а ясновидение.
Следующий цвет — фиолетовый, по спектральным законам. Кое-кто сможет увидеть фиолетовую астру с множеством лепестков у темени. Это последняя чакра. Если вам удастся оживить, подключить ее, раскрыть, вы получите доступ к каналу космического знания.
Увеличение количества лепестков, изменение окраски в сторону фиолетового, высокоэнергетического края спектра, уровень чакр относительно нашего тела (они словно поднимаются по нему, занимая каждая свое место, последующая выше предыдущей) — эти законы не случайны.
Тело сновидения не тождественно душе, но дает представление и о возможностях души (искры божьей). У Цицерона есть замечательное свидетельство «Сон Сципиона».
Рассказ ведется от лица римского полководца Сципиона Африканского Младшего (около 180–129 гг. до н. э.), в 146 году захватившего и разрушившего Карфаген, приверженца римской старины. Он вспоминает появление во сне своего деда и тезки Сципиона Африканского Старшего, разгромившего войска Ганнибала при Заме.
«Когда я прибыл в Африку, где, как вы знаете, я был военным трибуном в четвертом легионе… я прежде всего поспешил к здешнему царю, связанному с нашим семейством узами тесной дружбы. Как только я пришел к нему, старец, сжимая меня в объятиях, прослезился и, подняв глаза к небу, сказал: «Благодарение тебе, Солнце, владыка светил, и вам, боги неба, за то, что мне дано прежде чем отойти из этой жизни видеть в моем царстве, у моего очага Публия Корнелия Сципиона, одно имя которого меня одухотворяет. Воспоминание о непобедимом герое, прославившем это имя, не покидает меня».
Потом мы расспрашивали друг друга: я — о его царстве, он — о нашем государстве, и разговор продолжался до конца дня. После истинно царского пиршества наша беседа длилась до поздней ночи. Старый царь говорил все время о Сципионе Африканском Старшем и припоминал и поступки и слова его.
