Но одно Лин знала точно: мама будет счастлива, что она никуда не поехала.
Ладно, чего рассиживаться, надо домой идти, а то скоро стемнеет уже. Еще полчаса, и в окнах начнут загораться первые лампочки.
Лина направилась к дому. По дороге она решила зайти в магазин, но потом раздумала, надо было сделать лишний круг вокруг дома, да еще с тяжелым рюкзаком, «Зайду позднее, — подумала она, — он до десяти работает».
Она почти дошла до арки. Внутри было темно, а на фоне более светлого проема, в котором уже виднелся ее двор, увидела, что там маячили три подозрительные личности. Лина сбавила шаг, огляделась — как назло, пешеходов не было, улица была пуста. И во дворе никого, только припаркованные машины и пустые лавочки, даже вездесущих бабулек нет.
«Вымерли что ли все?» — с досадой подумала она. Лина еще раз огляделась и медленным шагом двинулась вперед. Незнакомцы не уходили, словно ждали кого-то.
«А может, и правда друга ждут или подъезд ищут?» Но на душе было тревожно, «Может лучше все-таки вокруг обойти, заодно и в магазин заскочу…». Она посмотрела в сторону тех десяти подъездов, что ей придется преодолеть с тяжеленным рюкзаком, и, оглядевшись еще раз, все-таки шагнула в тень арки.
Пройдя до половины, она было, подумала, что зря волновалась, как вдруг три силуэта отделившись от темной стены, медленно поплыли к ней. Лина замерла. «Может, просто совпадение…», подумала она, в общем-то, уже не веря, что это так. Голос разума подсказывал: «Беги! Спасайся! Кричи, привлекай к себе внимание! Делай что угодно, но только не стой на месте!»
Наконец, обретя способность двигаться, она начала медленно пятиться назад, но неожиданно натолкнулась на кого-то спиной. Сначала обрадовалась и хотела попросить защиты, но, разглядев ухмыляющуюся щербатую рожу, прикусила язык. Развернулась обратно — вперед, но трое уже перекрыли все пути к отступлению. Мысли метались, как мотыльки, попавшие в лампу.
— А кто это у нас тут такой сладенький? — неожиданно фальцетом сказал тот, на которого она налетела. В голове у Лины промелькнула дурная, не к месту мысль, что видимо, этот человек потому и стал преступником, чтобы компенсировать такой недостаток.
Они обступили со всех сторон, и ей ничего не оставалось, как вжаться в стену. Девушка зажмурила глаза, ей хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, испариться, лишь бы не быть здесь, с четырьмя уродами, от которых не приходится ждать ничего хорошего. Тем более, что они явно давали понять, чего именно от нее хотят. Лина все-таки решила позвать на помощь. Она набрала побольше воздуха в легкие, чтобы крикнуть, но сделать этого не успела, так как крайний слева, словно прочитав ее мысли, тихо сказал:
— Пикнешь, сдохнешь сразу… — он немного сменил положение, и в слабом вечернем свете блеснула сталь, — Давай телефон, деньги, украшения и побыстрей, а потом посмотрим, может у тебя и еще что сыщется…
«Щербатый» гадко хохотнул, что больше походило на хрюканье. И не дождавшись, пока она достанет телефон и деньги, начал сам ощупывать ее карманы. Кто-то, а это был скорей всего «Щербатый», стал сдергивать ее рюкзак с плеч. Лин стояла, словно оцепеневшая, нервно вцепившись в лямки рюкзака обеими руками.
«Это не со мной, этого не может быть, это не со мной…» — повторяла она по себя. Силы и воля, разом покинули ее. Ноги стали ватные, и она непременно упала бы, если бы не опиралась на стену. Сквозь шум и звон в ушах Лина чувствовала, как ее трясут и пытаются снять рюкзак. Она так сильно зажмурила глаза, что под веками поплыли цветные круги. Поняла, что кто-то лезет под курточку, теребит замок джинсов… И тут ее наконец прорвало.
— А-а-а-а-а!.. — закричала Лина. Но на самом деле, это ей только так показалось. Голос подвел, и вышло тихо и жалобно. Лина пыталась отбиваться, но спокойный, холодный, как сталь голос, опять тихо сказал: «Не пищи, все путем…»
Она открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег. Пыталась отстранить от себя чужие, заскорузлые руки. Время, казалось, тянется бесконечно долго, хотя прошло всего несколько секунд. «Щербатый» до сих пор пытался снять с нее рюкзак, наивно полагая, что раз он такой тяжелый, то там находятся все сокровища мира. Он пребольно тряхнул ее, пытаясь отодрать от ноши, и она сильно ударилась затылком о стену. В глазах потемнело, и Лина подумала, что быстрей бы все уже закончилось, а еще лучше, оказаться отсюда как можно дальше…
Вдруг, уши заложило, как от высоты. И почему-то вспомнился серпантин дороги в горах на юге. Ей даже показалось, что она чувствует запах моря. Сознание, уже не в силах воспринимать весь ужас происходящего, начало покидать её. Последнее, что она подумала было: «Все, кажется, меня убили… наконец-то я увижу папу…». Разум милосердно отпустил ее, и девушка отключилась…
Мэйтон.
Мэйтон проснулся. Не открывая глаз, повернулся на другой бок, прячась от утреннего солнца.
