Мужчина распряг лошадку и, легонько шлепнув ее по крупу, отпустил пастись. Та потрусила подальше от большого огня и, остановившись у опушки леса, принялась неспешно пожевывать травку, беспокойно кося карими глазами в сторону разгоравшегося костра. Сбруя и седло полетели в огонь.
Чего-чего, а дров покойнички запасли с избытком, словно предполагали свой исход. Пламя бушевало уже нешуточное, поднимаясь в человеческий рост. Оно разогнало туман и заглушило ревом шум просыпающегося леса. Наконец, побросав в телегу чужие, ненужные теперь никому пожитки, незнакомец, хорошо толкнув, покатил ее и остановил прямо над бушующим огнем. Двумя сильными ударами оглобли он сбил сначала одно заднее колесо, а потом и второе. Задняя часть повозки рухнула, перекрыв огонь с одной стороны. Борта с другой тут же охватило пламя. Теперь нужно действовать быстро. Молодого он без труда затащил в телегу, уже почти всю объятую огнем со стороны козел, прямо поверх его барахла. А со старшим пришлось повозиться.
Как раз в этот момент Кейт приподнялась, удивленно озираясь вокруг. Он подскочил к ней, и требовательно встряхнув за плечи, резко приказал:
— Помогай!
Кейт оглядевшись, сразу вспомнила, что происходит. Борясь с подступающей тошнотой и слабостью, пошатываясь, она подошла ближе, удивленно посмотрев на труп Харла. Кто его убил? Она?
Незнакомец перевернул тело на спину и, взяв его за руки, с трудом потащил к полыхающей телеге. Кейт, как могла, ухватилась за штанины и стала помогать.
Ноша была тяжела, но собрав все свои силы, они раскачали труп и закинули его рядом с сыном в горевшую телегу.
В лицо убитого Кейт старалась не смотреть. Но это все равно не получилось. Прежде, чем пламя поглотило покойника, она увидела перекошенное от боли, обезображенное смертью страшное лицо. С остатками травы и присохшими комочками почвы на щеках. Кейт подумала, что теперь он, наверное, будет сниться ей в ночных кошмарах.
Лицо и руки девушки, не защищенные одеждой, жгло от близкого огня, а на такие мелочи, как опаленные ресницы, она теперь даже не обратила внимание. Все было кончено.
Отбежав на хорошее расстояние от ревущего пламени, оба обессилено повалились на землю. Вернее, это сделала Кейт. Незнакомец, скрестив ноги, просто устало сел на мокрую от росы траву. Он откинул с головы капюшон, подставляя лицо утреннему солнцу.
Кейт повернула голову и тут же подскочив села…. Кажется, ее «сказка» оказалась реальностью. Это был эльф.
Какое-то время, они смотрели друг на друга.
Спокойный, внимательный и чуть насмешливый взгляд синих глаз следил за каждым её движением. Худой, избитой, почти черной от залившей чужой крови и синяков, испачканной в саже, испуганной полукровки.
— Ты свободна, — равнодушно сказал он, жуя только что вырванную травинку, — Иди куда хочешь.
Кейт только отчаянно помотала головой.
Незнакомец вздохнул, пожал плечами и пружинисто встав, пошел прочь. Оставляя ее одну с двумя не догоревшими трупами и неопределенностью в обозримом будущем.
— Стой! Не бросай меня! — наконец, отчаянно крикнула Кейт ему вслед, пытаясь встать на ноги. Слезы брызнули из глаз, от пронзившей боли и слабости.
Она попыталась ползти на коленях за ним, протягивая руки, всхлипывая и поскуливая, но тут уж силы окончательно покинули ее. И она, так и не встав, снова упала в прохладную траву — потеряла сознание.
Эльф обернулся и, тяжело вздохнув, постоял, как бы борясь сам собой, а потом нехотя вернулся.
«В конце концов, мы в ответе за тех, кому подарили надежду, — устало подумал он, — главное, теперь не остаться в должниках».
Взвалив худое и легкое тело девушки на плечо, мужчина медленно побрел с поляны. И лишь сноп искр, взметнувшихся к утреннему небу из-под рухнувшей телеги, проводил его вслед.
«Хороший будет денек, — подумал он, смотря на встающее из-за крон берез солнце, — Теплый».
Лошадка, напуганная ревом пламени и мертвецами, уже давно трусила, от греха подальше, обратно по тракту. В сторону любимого стойла и вкусного овса.
Кейт открыла глаза. Закрыла. Опять открыла. Ничего не менялось.
«Ночь», — подумала она. Попытка пошевелиться не увенчалась успехом. Казалось, тело налито расплавленным свинцом. И борясь с подступающей дурнотой, она опять провалилась куда-то во тьму.
Проснувшись снова, и открыв глаза, она увидела прямо над собой яркие солнечные пятна, пробивающиеся сквозь золото листвы. По лицу бегали теплые блики, было покойно и умиротворенно. Щебетали птицы, шумел ветер, пахло чем-то медовым и вкусным. Даже попытка пошевелиться не была такой удручающей, как в первый раз. Не совсем понимая, где она находится, Кейт повернула голову в одну, а потом в другую сторону. Оказалось, что она лежит под меховым одеялом, в почти круглой небольшой комнате. Стены, полочки и немногочисленная утварь, все было деревянным. А прямо перед ней, круглое отверстие окна, образованное, казалось, самим деревом. Так оно и было на самом деле.
