– Послушай, Кыо, ты знаешь, что я с тобой до конца, но боюсь, что нам придется оставить эту историю безнаказанной.
– Ты что-то заговорил по-иному, не так ли, Генри? – нахмурился старик.
– Я тебя хорошо понимаю, Кью, – вздохнул Сэмпсон. – Но когда я перестал злиться и хорошенько осмыслил ситуацию…
– Ну?
– Кыо, он действовал абсолютно в рамках закона! Этот пункт завещания Эбби содержал не вопрос наследства, а приказ поверенному. Будучи таковым, Морхаус не должен был ждать официального утверждения завещания, чтобы уничтожить документы. Ты ведь не можешь назвать причину, по которой эти документы следовало бы сохранить, верно?
– Если ты имеешь в виду, могу ли я доказать, что эти документы содержали улику, – устало ответил инспектор, – так я не могу этого сделать.
– Тогда извини меня, Кью, но я бессилен.
Когда он повесил трубку, инспектор аккуратно положил на стол газету и позвонил сержанту Вели.
– Томас, принесите мне пару парусиновых башмаков, которые мы нашли в телефонной будке!
Вели быстро выполнил приказ.
Старик поставил ботинки на стекло, покрывавшее стол, и начал внимательно их рассматривать. Вскоре он, нахмурившись, обернулся к Вели.
– Вы что-нибудь замечаете в этих проклятых ботиках, Томас?
Гигант погладил свою гранитную челюсть.
– Все, что я замечаю, – наконец ответил он, – это то, что один шнурок порвался и что человек, носивший эти ботинки, соединил вместе порванные концы куском липкого пластыря.
– Да, но что это означает, до меня не доходит. – Инспектор выглядел несчастным. – Эллери ее станет болтать вздор, мой мальчик! Эти ботинки могут рассказать о чем-то важном. Лучше оставить их здесь, а то я кончу припадком.
Вели, громко топая, вышел из комнаты, оставив старика созерцать два совершенно невинно выглядевших парусиновых ботинка.
Эллери едва успел встать с постели и умыться, когда зазвенел дверной звонок н Джуна увидел за дверью высокую тощую фигуру доктора Джона Минчена.
– Хэлло! Вы никогда не видели восход солнца?
Эллери закутался в халат.
– Сейчас только четверть десятого, а я не спал полночи, предаваясь размышлениям.
Минчен плюхнулся в кресло.
– Я решил заглянуть к вам по дороге в госпиталь, чтобы узнать из первых рук, соответствует ли действительности эта статья в газете.
– Какая статья? – рассеянно переспросил Эллери, набрасываясь на яичницу. – Присоединяйтесь ко мне, Джон.
– Спасибо, я уже позавтракал, – Минчен.внимательно посмотрел на приятеля. – Значит, вы не знаете об этом? Ну, в утренней газете было сообщено, что доктора Дженни должны сегодня арестовать за убийство старой леди.
Эллери с жадностью вонзил зубы в гренок.
– Современная пресса поистине творит чудеса!
Минчен уныло покачал головой.
– Сегодня мне, наверно, не удастся получить информацию. И вообще, все это нелепо, Эллери. Старик, должно быть, с ума сходит от бешенства. Убить свою благодетельницу! – Он выпрямился. – А что, я тоже получу свою долю дурной славы, верно?
– Что вы имеете в виду?
– Ну, – спокойно ответил Минчен, – так как я соавтор Дженни в книге о врожденной аллергии, то пресса, естественно, не оставит меня в покое.
– О! – Эллери потягивал кофе. – Я бы не стал об этом беспокоиться, Джон. И забудьте на время Дженни-с ним все будет в порядке… Сколько времени вы с ним работали над вашим великолепным опусом?
– Не так уж долго. Видите ли, сам процесс писания книги занял меньше всего времени. А вот подбор историй болезни отнял у Дженни несколько лет. Кстати, они представляют немалую ценность. Если с Дженни что-нибудь случится, то я их унаследую – все равно непрофессионалу они не нужны.
Эллери тщательно вытер губы.
– Естественно, нет. Между прочим, простите мне мою нескромность, Джои. Каково ваше финансовое соглашение с Дженни в этой работе? Вы партнеры на равных, началах?
Минчен покраснел.
– Дженни настаивал на этом, хотя его вклад в работу гораздо больше моего… Он был очень добр ко мне, Эллери.
– Рад это слышать, – Эллери встал и направился в свою спальню. – Дайте мне пять минут на то, чтобы одеться, Джон, и я пройдусь с вами.
Он исчез в соседней комнате. Минчен поднялся и стал мерить шагами гостиную. У камина он остановился и с любопытством стал рассматривать пару скрещенных шпаг, висящих на каминной доске. Сзади послышался тихий шелест. Обернувшись, Минчен увидел Джуну, который, улыбаясь, смотрел на него.
– Послушай, сынок, откуда взялись эти шпаги?
– Папаша Квин взял их у одного парня в Европе. – Джуна гордо выпятил худую грудь.
– Джон! – крикнул из спальни Эллери. – Вы давно знаете доктора Даннинга?
– С тех пор как работаю в госпитале. А что?
– Ничего, простое любопытство. Что вы знаете интересного об этой галльской амазонке – докторе Пеннини?
– Очень мало. Она необщительная особа, Эллери, и с сослуживцами старается никаких дел не иметь. Думаю, что у нее где-то есть муж.
– Правда? И чем же он занимается?
– Не знаю. Я никогда не видел его и не говорил о ней о нем.
Минчен слышал, как Эллери суетился в спальне. Он снова сел.
– А с Кнайзелем вы знакомы? – вновь донесся голос Эллери.
– Поверхностно. Он ведь с головой в работе. Проводит все время в своей лаборатории.
