– Он общался с Эбби Доорн?
– По-моему, они несколько раз встречались через Дженни. Но я уверен, что он ее мало знал.
– А как насчет Эдит Даннинг? Она дружит с этим Гаргантюа?
– Вы имеете в виду Гендрика Доорна? Странный вопрос, Эллери. – Минчен рассмеялся. – Никак не могу представить себе эту деловую девицу в объятиях такого бегемота!
– Следовательно, между ними ничего нет?
– Если вы думаете, что у них была связь, так вы просто спятили.
– Ну, вы же знаете немецкую поговорку, – усмехнулся Эллери, появившись в дверях полностью одетым, – «живет мастер на все руки…». Сейчас я возьму шляпу, пальто и трость, и мы можем идти…
Они зашагали по Бродвею, предаваясь общим воспоминаниям. Продолжать обсуждение дела Доорн Эллери отказался.
– Черт возьми! – Внезапно Эллери остановился. – Совсем забыл, что я обещал сегодня утром зайти к букинисту за томиком одного венского криминалиста. Сколько сейчас времени?
Минчен посмотрел на часы.
– Еще только 10 часов.
– Вы идете прямо в госпиталь?
– Да. Если мы разойдемся, то я возьму такси.
– Хорошо, Джон. Я присоединюсь к вам в госпитале примерно через полчаса. Все равно скорее чем за 10– 15 минут вы туда не доберетесь. До свидания.
Они расстались. Эллери направился в переулок, а Минчен остановил такси и влез в него. Машина свернула за угол и поехала на восток.
– Он здесь!
Беспроволочный телеграф полицейского департамента никогда так блестяще не оправдывал свою репутацию быстродействующего, как в среду утром, вскоре после половины десятого, когда худой мужчина в темном пальто, появившись на Сентрал-стрит, прошел мимо Главного полицейского управления и направился дальше, внимательно рассматривая номера домов, словно не зная точно, где расположено место его назначения. Дойдя до дома № 137, он, нервно озираясь, поправил воротник черного пальто и вошел в 10-этажное здание из желтого кирпича, бывшее служебной резиденцией окружного прокурора.
Таинственный, неуловимый Суансон!.
Это известие мгновенно обошло все углы и закоулки на Сентрал-стрит. От клерка из резиденции прокурора оно перелетело через мост к мрачному коричневому зданию уголовного суда. Каждый детектив в Главном полицейском управлении, каждый постовой регулировщик в радиусе четырех кварталов, все рабочие и служащие этого района узнали новость пять минут спустя, в тот момент, когда Суансон вышел из лифта на шестом этаже дома № 137, сопровождаемый двумя детективами, и исчез в кабинете окружного прокурора Сэмпсона.
Через 10 минут, в 9.45, Суансон восседал в окружении лиц, устремивших на него пристальные взгляды. Это были окружной прокурор, его ассистент Тимоти Кронин и несколько помощников, улыбающийся инспектор Квин, появившийся здесь со сверхъестественной быстротой, сержант Вели, молчаливый и суровый, как всегда, и сам комиссар полиции, сидевший чуть поодаль и молча наблюдавший за происходящим.
До этого времени вновь прибывший открыл рот только один раз.
– Я Томас Суансон, – произнес он густым баритоном, удивительным для человека такого хрупкого сложения. Окружной прокурор вежливо поклонился и указал на стул в центре.
Суансон спокойно сел, рассматривая собравшихся. У него были голубые глаза, темные ресницы, редкие рыжеватые волосы. Его маловыразительное лицо было чисто выбрито.
Когда вся компания расселась, а сопровождающие детективы вышли из комнаты и остались ждать за стеклянной дверью, окружной прокурор задал первый вопрос:
– Мистер Суансон, почему вы пришли сюда сегодня утром?
Суансон казался удивленным.
– Я думал, вы хотите меня видеть.
– А, значит, вы прочитали газеты? – быстро осведомился Сэмпсон.
Вновь прибывший улыбнулся,
– О, да… Я могу все вам объяснить, но сперва… Послушайте, джентльмены, я понимаю, что вы подозреваете меня, потому что я держался в стороне, несмотря на газетные сообщения о то-м, что вы разыскиваете меня.
– Мы рады слышать, что вы это понимаете. – Сэмпсон холодно рассматривал его. – Вам придется многое объяснить, мистер Суансон. Вы влетели нам в копеечку. Итак, какие у вас оправдания?
– Никаких, сэр. Я был в затруднительном положении и нахожусь в нем сейчас. Эта история – настоящая трагедия для меня. Видите ли, у меня была веская причина не появляться до сегодняшнего дня. К тому же я не верю, что доктор Дженни серьезно замешан в убийстве миссис Доорн. В газетах не было ни единого намека на это…
– И все-таки вы должны объяснить, – настаивал Сэмпсон, – почему вы скрывались.
– Я знаю, знаю. – Суансон задумчиво уставился на ковер. – Мне нелегко это сделать. Если бы я не прочитал, что доктора Дженни собираются арестовать за убийство, которое, как я точно знаю, он не совершал, то я бы не появился и сегодня. Но я не могу допустить, чтобы вы арестовали невиновного.
– Вы были в кабинете доктора Дженни в понеделькик утром между 10.30 и 10.40? – спросил инспектор Квин.
– Да. – Его рассказ был абсолютно правдив во всем. – Я пришел одолжить небольшую сумму денег. Все это время мы были вместе в его кабинете – никто из нас не выходил ни на минуту.
