– Ну? – спросил инспектор, сразу же помрачнев. Доктор Дженни поднял голову, и его глаза странно блеснули.
– В моей голове вертится навязчивая идея, – мечтательно произнес Эллери.–-Давайте предположим в качестве спорного вопроса, что человек, совершивший это преступление, был не доктор Дженни, а самоуверенный и наглый самозванец.
– Наконец-то вы говорите дело, – буркнул Дженни.
– Пойдем дальше в наших предположениях, – продолжал Эллери, – и допустим, что у нашего ловкого злодея была веская причина избавиться от своего, фигурально выражаясь, запятнанного кровью маскарадного костюма и что он спрятал его где-нибудь… Теперь мы знаем, что он не покидал больницы. Разве мы не можем надеяться, что, тщательно обыскав помещение…
– Риттер! – рявкнул инспектор. – Вы слышали, что сказал мистер Квин? Возьмите Джонсона и Хесса и принимайтесь за дело!
– Я искренне ненавижу, – улыбнулся Эллери, – цитировать классику в столь торжественные моменты, но Лонгфелло, кажется, опередил меня. Помните? «Предвиденное должно обнаружить». И я умоляю вас, Риттер, обнаружьте его, хотя бы ради доктора Дженни.
– Итак, – продолжал Эллери, изысканно поклонившись доктору Дженни, когда дверь закрылась за тремя детективами, – мы снова возвращаемся к исходному пункту нашей беседы. Кто был ваш визитер, доктор?
На время воцарилось молчание. Эллери напряженно ожидал дальнейших событий. Даже практичный, лишенный воображения инспектор Квин, меривший шагами комнату, старался ступать бесшумно, чувствуя весь драматизм создавшейся ситуации и как бы опасаясь разрушить чары.
Доктор Дженни ответил не сразу. Он закусил губу и нахмурился, словно решая про себя сложнейшую проблему, ведомую ему одному. Наконец его чело прояснилось.
– Вы создаете много шума из ничего, Квин, – просто сказал он. – Ко мне приходил мой друг.
– Фамилия которого Суансон?
– Совершенно верно. У него возникли денежные затруднения, и он зашел ко мне попросить взаймы.
– Весьма похвально! – пробормотал Эллери. – Он нуждался в деньгах и попросил у вас в долг. В этом действительно нет ничего таинственного! – Он улыбнулся, – Конечно, вы дали ему денег?
– Да… Чек на 50 долларов.
Эллери весело рассмеялся.
– Очевидно, я и впрямь сделал из мухи слона, доктор! Кстати, как полное имя вашего друга?
Он задал этот вопрос небрежным тоном, как бы между прочим. Инспектор Квин, не спуская глаз с Дженни, полез в карман и вытащил старую коричневую табакерку. Рука его выжидающе застыла на полпути между табакеркой и ноздрями.
Ответ Дженни нельзя было назвать любезным.
– Я предпочитаю не сообщать этого вам! – заявил он. Рука инспектора Квина возобновила движение, выполнила свою задачу и водворилась на прежнее место. Засопев, он поднялся и шагнул вперед, на его невозмутимом лице появилось вопросительное выражение. Но Эллери опередил его.
– Именно это я и хотел узнать, доктор, – сказал он, не повышая голоса. – Должно быть, этот Суансон очень дорог вам, если вы так самоотверженно его защищаете.
Он, конечно, ваш старый друг?
– Вовсе нет! – быстро возразил Дженни.
– Нет? – Эллери приподнял брови.–-Это не очень согласуется с вашим поведением. – Подойдя к маленькому хирургу, он наклонился к нему. – Ответьте мне только на один вопрос, доктор, и я оставлю вас в покое…
– Не понимаю, куда вы клоните, – буркнул Дженни, шагнув в сторону.
– И тем не менее, – спокойно продолжал Эллери, – если этот Суансон не такой уж близкий ваш друг, то почему же вы сегодня утром уделили ему 15 минут вашего драгоценного времени, когда ваша благодетельница лежала без сознания, ожидая спасения от ваших чудодейственных рук и скальпеля?.. Ну, я жду вашего ответа.
В глазах Дженни вспыхнули искорки гнева.
– Я не могу сказать ничего, что могло бы помочь вам в вашем расследовании, – холодно произнес он.
Эллери подошел к креслу отца, сел в него и махнул рукой, как бы говоря: «Вы все свидетели!»
Однако инспектор только широко улыбнулся, продолжая шагать взад и вперед перед Дженни и следя за взглядом его маленьких сердитых глаз.
– Нет нужды говорить, доктор Дженни, – вежливо сказал он, – что ваша позиция в этом деле для нас неприемлема. Разумеется, вы эго понимаете… – Это был явный вызов. – Может быть, вы удостоите меня прямыми ответами, без ненужных уверток? – Дженни хранил молчание. – Отлично, тогда начнем… Что произошло между вами и Суансоном в течение тех 15 минут, когда вы были вдвоем в вашем кабинете?
– Уверяю вас, я не намерен упорствовать, – сказал доктор Дженни. Его манеры внезапно изменились. Он устало облокотился на спинку кресла – Как я уже говорил, Суансон пришел ко мне попросить взаймы 50 долларов, в которых он срочно нуждался и которые нигде не мог раздобыть. Сначала я отказал. Он начал объяснять все обстоятельства. Они были таковы, что простая вежливость требовала от меня согласия. На его просьбу я дал ему мой чек, мы поговорили о его делах, и он ушел. Вот и все.
