– Мы использовали комнату с 10.25, когда приступили к делу, до примерно 10.45. Пациенту предстояла аппендэктомия, оперировать должен был доктор Джонас, который немного опоздал. Пришлось подождать, пока освободится какая-нибудь из операционных, «А» или «Б», мы сегодня очень заняты.
– Так. – Инспектор изобразил любезную улыбку. – Скажите, доктор, входил ли кто-нибудь в анестезионную, пока вы там были?
– Нет… То есть, – поспешно добавил врач, – никто посторонний. Примерно около 10.30, может быть, минуты на две позже, доктор Дженни прошел через анестезионную вот в эту приемную и минут через 10 вышел обратно.
– И вы туда же, – буркнул доктор Дженни, бросив злобный взгляд на доктора Байерса.
– А? Прошу прощения?.. – смешался доктор Байерс. Стоявшая рядом с ним сестра казалась удивленной.
– О, не придавайте этому значения, доктор Байерс, – слегка шагнув вперед, поспешно заговорил инспектор. – Доктор Дженни, естественно… ну, немного расстроен!.. Скажите, сэр, могли бы вы поклясться, что тот человек, которого вы видели сегодня утром входящим в эту комнату и выходящим из нее, был доктор Дженни?
Доктор Байерс беспокойно заерзал на месте.
– Вы поставили этот вопрос очень резко, сэр… Нет, поклясться я бы, пожалуй, не мог. – Внезапно его лицо прояснилось. – В конце концов, я же не видел его лица. На нем были маска, халат и все прочее.
– Та-а-ак, – протянул инспектор. – Значит, поклясться вы бы не могли. И все-таки только что вы с полной уверенностью заявили, что это был доктор Дженни. Почему?
– Ну… – Доктор Байерс снова заколебался. – Во-первых, он прихрамывал…
– Прихрамывал! Продолжайте.
– И к тому же, очевидно подсознательно, я ожидал появления доктора Дженни, зная, что здесь в приемной находится его следующий пациент, – мы все очень беспокоились о миссис Доорн…
– А вы, мисс Оберман? – Инспектор быстро повернулся к сестре. – Вы тоже были уверены, что это доктор Дженни?
– Да… да, сэр, – покраснев, выдавила она. – По тем же причинам, что и доктор Байерс.
– Хорошо! – Инспектор прошелся взад и вперед по комнате. Дженни, не мигая, уставился в пол. – Скажите, доктор, – снова заговорил инспектор Квин, – ваш пациент видел, как доктор Дженни входил и выходил? Он был в это время в сознании?
– Думаю, – неуверенно ответил врач, – что он мог видеть входящего доктора Дженни, потому что наркоз еще не начал действовать, а его стол находился как раз напротив двери. Но когда доктор Дженни выходил отсюда, он уже был под наркозом и, конечно, не мог ничего видеть.
– А кто такой этот ваш пациент?
По губам доктора Байерса скользнула улыбка.
– Думаю, что вы хорошо его знаете, инспектор Квин. Это Майкл Кьюдейн.
– Что?! Большой Майкл Кьюдейн! – возглас инспектора прокатился по всей комнате. Детективы вздрогнули от удивления. Глаза инспектора сузились.
Он резко обернулся к одному из своих помощников.
– А вы мне говорили, Риттер, что Майкл Кьюдейн отправился в Чикаго. По-видимому, к вам поступили ложные сведения! А где Большой Майкл сейчас? – спросил он у доктора Байерса. – В какой комнате? Я хочу видеть этого прохвоста.
– Он в комнате 328, на третьем этаже, инспектор, – ответил врач. – Но свидание с ним не принесет вам никакой пользы. Его только что доставили туда из операционной «Б». Операцию делал Джонас, – ваш человек как раз позвал меня, когда Джонас кончил работу. Сейчас Кьюдейн у него в комнате, но он не придет в себя еще добрые два часа.
– Джонсон! – позвал инспектор. Низенький человек с бесцветной внешностью шагнул вперед. – Запишите где-нибудь и напомните мне потом, чтобы я допросил Большого Майкла.
– Доктор Байерс, – спокойно заговорил Эллери. – Пока вы работали в анестезионной, вы, может быть, слышали какие-нибудь голоса, доносившиеся отсюда? Или вы, мисс Оберман?
Врач и сестра посмотрели друг на друга. Потом доктор обернулся к Эллери.
– Чертовски забавно! – сказал он.–-Мы действительно слышали, как мисс Прайс крикнула доктору Джанни, что сейчас все будет готово, или что-то в это?.] роде. Я еще сказал мисс Оберман… что старик… что доктор Дженни, должно быть, сегодня не в духе, так как он даже не ответил.
– Ага! Значит, вы ни разу не слышали какой-нибудь фразы доктора Дженин в течение того времени, когда он находился в этой комнате?
– Ни одного слова, – ответил доктор Байерс. Мисс Оберман утвердительно кивнула.
– А вы не слышали, как здесь открылась и закрылась дверь и чей-то голос произнес: «Простите»?
– Вроде бы нет.
– А вы, мисс Оберман?
– Нет, сэр.
Эллери шепнул что-то на ухо отцу. Инспектор кивнул и подозвал детектива, похожего на шведа.
– Хесс!
Неуклюже шагая, тот послушно подошел.
– Сейчас же идите в операционный зал, спросите там у всех, не заглядывал ли кто-нибудь из них сюда между 10 и 10.45, и возвращайтесь назад.
Хесс удалился выполнять поручение, а инспектор отпустил доктора Байерса и сестру. Дженни проводил их мрачным взглядом. Эллери беседовал с отцом, пока дверь не открылась вновь и в комнате не появился молодой брюнет еврейского типа, одетый, как и все, в больничную униформу. Вместе с ним вошел и Хесс.
