А с я. Она ваша родственница?
З а т у л о в с к и й. Пока не совсем. Как вам объяснить? Вы соседи, все равно узнаете… Я прилетел жениться.
М и х а и л. Романтично!
З а т у л о в с к и й (радостно). Так, так, проше пана. Мы давно кохам друг друга. Но ее матка, пшепрашам, старая ведьма, была против, потому что я — только шофер. Она увезла Ружену сюда, а сама отдала душу богу, земля ей пухом! Как только это случилось, Ружена прислала мне вызов. И вот… полчаса назад я приземлился в Хайфе.
М и х а и л. Кто ж среди наших соседок — Ружена?
А с я. Быть может, та особа, что наверху?
Д о р а (припоминая). Но ее зовут…
А с я. Она здесь без семьи. И давно проживает. Ей, пожалуй, может быть известно…
М и х а и л (Затуловскому). Попробуйте подняться. За нашей дверью, слева — деревянная лестница.
З а т у л о в с к и й. Проше пана, в мансарду?
М и х а и л. Да, да, на чердак!
З а т у л о в с к и й. Дзенькую бардзо! Привет, панове! (Уходит.)
Д о р а. Кажется, в нашем доме будет свадьба!
Перемена света. Совсем убогое помещение на чердаке. У входной двери Т х и я встречает З а т у л о в с к о г о.
Т х и я (переспрашивает). Ружена? Гм… Минуточку! (Подходит к ширме, за которой кто-то шевелится, говорит шепотом.) Оделся? Вон дверь, там черный ход. (Вернувшись к Затуловскому.) Ружена жила здесь, внизу, но… зайдите! Будем знакомы, милый! Меня зовут Тхия.
З а т у л о в с к и й (робко сделав шаг вперед). Пшепрашам, пани… А где ж она теперь?
Т х и я. Переехала.
З а т у л о в с к и й. Не скажет ли пани, куда, на какую улицу?
Т х и я (придвигая стул). Присядьте!
З а т у л о в с к и й. Не смею задерживать пани. Какой адрес теперь имеет Ружена?
Т х и я. Нью-Йорк, сорок третья авеню.
З а т у л о в с к и й. Пани шуткует? Ружена ждала моего приезда!
Т х и я (догадываясь). А-а… вы — Янек, ее жених? Очень приятно! Можете о ней не беспокоиться: она хорошо устроилась, вышла замуж за солидного бизнесмена. Больше ей не надо думать про хлеб насущный!
З а т у л о в с к и й (потрясенно). Цо пани муви? Моя Ружена… когда ж это произошло?
Т х и я. Сразу после смерти матери. (Наполняет стакан.) Выпей, милый! Женщины не стоят таких переживаний. Я помогу тебе забыть это досадное недоразумение! (Кладет руки ему на плечи.)
З а т у л о в с к и й (вздрогнув, освобождается от ее объятий). Пани ошибается… Я пришел не для этого!
Т х и я. У тебя мало денег? Мы договоримся!
З а т у л о в с к и й. Нет! (Растерянно осматривает помещение, его взгляд падает на портрет мужчины в черной рамке.) Кто есть той пан?
Т х и я. Мой муж. Не вернулся с Шестидневной войны.
З а т у л о в с к и й (возмущенно). Пан есть жолнеж, солдат, а пани… есть шлюндра!
Т х и я (с болью). Шлюндра?! Да! А что мне делать? Всюду, куда обращалась, на работу не берут, все смотрят как на товар… Один добрый чудак хотел жениться, так родственники покойного мужа не дают мне халицы…
З а т у л о в с к и й. Халица? Цо то есть?
Т х и я. Разрешение вступить в новый брак. За это надо заплатить им огромный выкуп. У жениха таких денег не было, у меня тоже. Вот я и пошла… зарабатывать на свой выкуп! (Раздосадованная собственным признанием, неожиданно вскрикивает.) А теперь топай отсюда… милый!
З а т у л о в с к и й. Хвылечку! Едну хвылечку! Ружена не могла так поступить! (С надеждой.) Пани все выдумала, чтоб задержать неожиданного клиента?! Ежели Ружена давно в Нью-Йорке, кто ж прислал мне из Хайфы этот вызов? (Показывает конверт.)
Т х и я (после некоторого колебания). Я!.. Можешь меня убить!
З а т у л о в с к и й. Нет! То не есть правда!
Т х и я (удрученно). К сожалению, я не лгу! Ружена оставила в своей комнате кое-что из мебели и польскую пишущую машинку. В столе я нашла твое письмо с адресом. А за каждого дурака, которого удается заманить сюда, нам платят по двести фунтов. Понял?
Не помня себя от возмущения, Затуловский бросается к Тхии, но наталкивается на стол, из которого вываливается сломанная ножка. Стол с грохотом падает на пол.
Перемена света. Комната внизу, где проживают Д о р а, М и х а и л и А с я. Сейчас здесь, помимо них, Р и в а и Р а ш к о в е р.
