Встречные огни полностью

Не выдержав ее взгляда, Михаил, потупившись, опускает голову.

З а н а в е с.

Луч прожектора освещает столик на авансцене, за которым сидит  Д о р а. Она сосредоточенно пишет письмо, повторяя про себя каждое слово. В репродукторе — ее голос.

Г о л о с  Д о р ы. Родная моя Олеся Макаровна! Вот уже третий месяц мы в Хайфе. Нам повезло, потому что Шимон, муж моей Ривы, здесь очень влиятельный человек: всех других олим (так называются новоприбывшие) отправляют осваивать пустыню Негев или пограничные селения, которые раньше принадлежали арабам… Каждый день собираюсь написать Борису и Катрусе, но все не могу решиться: они ведь так были против нашего отъезда!

Что я могу рассказать о нашей теперешней жизни? Здесь ужасная жара, свыкнуться с ней нелегко… (Вздохнув.) Да и не только с жарой! Неделю мы гостили у Ривы и Шимона, а затем они помогли нам снять комнатку в районе порта, где сейчас работает Ася. В ее положении такая работа, вы сами понимаете… Но другого выхода нет. Мишунька надеялся, что его дело сразу пойдет на лад, однако вышло совсем иначе… Он так издергался, что даже описать невозможно… Я часто хожу к Асеньке в порт, боюсь, чтоб ей там не стало плохо. Смотрю на море и думаю обо всем, что осталось там, за горизонтом…

Скромная комнатушка в старом доме. Вечер. За окном — темный силуэт пальмы, огни неоновых реклам. М и х а и л  растерянно смотрит на вошедшую  А с ю.

М и х а и л. Каждый раз, когда ты приходишь такая уставшая, я готов убить себя!

А с я. Без работы я бы здесь просто погибла. И не только я: мы!

М и х а и л. Работа! Лаборантка Киевского научного института с утра до вечера мотается по причалам и ведет учет грузов!

А с я. Там есть и грузчики с высшим образованием!

М и х а и л. Я сегодня снова ходил в Технион…

А с я. Напрасно! Это ведь учебное заведение. Научно-исследовательская лаборатория им просто ни к чему!

М и х а и л. Я просил, пока придет ответ из Чикаго, дать мне преподавательскую работу.

А с я. Они, конечно, обрадовались твоему предложению?

М и х а и л (угрюмо). Ответили: наши студенты понимают только иврит, а на переводчика у нас нет средств! Поэтому я решил…

А с я. Снова поклониться в ножки дяде Шимону?

М и х а и л. А что мне остается делать?

А с я. Ты быстро загораешься, но еще быстрей гаснешь! Мы не захотели жить в их особняке и поселились в этой развалюхе, чтоб хоть немного чувствовать себя людьми!

М и х а и л. Между прочим, эту развалюху нам наняла тетя Рива…

А с я (ему в тон). После того, как мы подписали обязательство вернуть ей все деньги с процентами!

М и х а и л. А где мы возьмем эти деньги? Из твоего заработка?

А с я. Что ж, пойди к дядюшке! Но ведь он за каждый одолженный фунт из тебя душу вымотает!

М и х а и л. Ты попросту ненавидишь его.

А с я. Ах, я забыла: он святой! (С горечью.) Не ты ли мне говорил: в любом, самом тяжелом положении мы не должны терять своего достоинства!

М и х а и л. Говорил! Но когда нужны деньги, не грех и шапку снять!

А с я. Вот как! Но ведь ты Михаил Лифшиц, а не Адик Фукс!

М и х а и л. Благодарю! (Вспыхнув.) Мы, кажется, с тобою условились — больше не вспоминать это имя! Адик, Адик!

Входит  Д о р а с посудой в руках.

Д о р а (ставя на стол тарелки). А что — Адик? Вы столько лет дружили! Я понимаю: Адик хитрюга, ловкач, но не подлец!

М и х а и л. Раньше и мы думали так.

Д о р а. А теперь? Вам сказали, и вы сразу поверили!

А с я. Ну как же, мамочка, не поверить, когда мы с вами здесь, в Хайфе, а он и его Зинуха…

Кто-то стучит в дверь.

Д о р а. Минуточку!

Дора уходит открывать и возвращается в сопровождении З а т у л о в с к о г о. В его руке чемоданчик, в петлице пиджака — белый цветок.

(Затуловскому, приветливо.) Заходите, заходите!

З а т у л о в с к и й. Простите, Панове! Вы меня не ждали! (Асе.) Целую ренчки прекрасной пани! (Михаилу.) Пан дозволит один вопрос?

М и х а и л (удивленно). Простите, кто вы?

З а т у л о в с к и й. Янек Затуловский, проше пана. Два года мечтал постучаться в двери этого дома — и вот наконец…

А с я. Вы не ошиблись?

З а т у л о в с к и й (убежденно). Дом восемнадцать, квартира три!

М и х а и л. Здесь, кроме нас, есть другие жильцы. Кто именно вас интересует?

З а т у л о в с к и й. Конечно, Ружена! Ружена Гольдман, проше пана!

Д о р а (удивленно). Ружена?

З а т у л о в с к и й. Она тоже из Кракова. Служила машинисткой в нашем таксопарке.