Встречные огни полностью

Р и в а. Нет, нет, мы спешим. Сегодня исполком религиозной партии будет избирать дядю Шимона своим лидером.

Р а ш к о в е р (Михаилу). А где твоя так называемая супруга?

М и х а и л. Мама повезла ее к врачу. Последнее время Асенька много волновалась. Это может отразиться на ребенке.

Р а ш к о в е р. Опять сантименты!

Р и в а. Настоящий израильтянин должен быть мужественным до конца! Шимон, скажи!

Р а ш к о в е р (Михаилу). Пойми, кто сказал «алеф», тот должен сказать «бет»! У тебя теперь одна дорога, и надо утверждать себя на этом пути!

Р и в а (Михаилу). Деловые круги Хайфы приняли тебя в свое общество. А почему? Потому что ты повел себя так, как тебе советовал дядя Шимон. Надеюсь, ты убедился, что авторитет ребе Рашковера — это в самом деле авторитет!

Р а ш к о в е р. А теперь, когда ребе Рашковер становится лидером религиозной партии, он должен особенно следить за тем, чтоб на этот авторитет не упала даже маленькая тень!

Р и в а. Племянник лидера должен быть человеком безупречным.

Р а ш к о в е р. Золотые слова! (Михаилу.) Пора тебе, мальчик, наконец жениться!

М и х а и л (недоумевая). Жениться?

Р а ш к о в е р. У меня на примете есть подходящая дама. Кстати, она — сабра, имеет приличный капитал…

М и х а и л. Вы шутите? Я женат.

Р а ш к о в е р. Глупости! По нашим законам действительным является только тот брак, который оформлен в раввинате. Ты — человек совершенно свободный.

М и х а и л (возбужденно). Но я люблю Асю!

Р а ш к о в е р. Перед этой женщиной у тебя, согласно закону, никаких обязательств!

М и х а и л. Я не представляю своей жизни без нее!

Р а ш к о в е р. Это твое интимное дело. Мне как-то неудобно давать советы. В таких случаях некоторые мужчины снимают скромное помещение, поселяют в нем ту, без которой жить не могут, и время от времени проведывают ее. А семейная жизнь — это совсем другое! Я, разумеется, не одобряю такого поведения, но… жизнь есть жизнь!

М и х а и л (до предела возмущенный, бросается к Рашковеру). Что вы сказали?

Р и в а (испуганно). Мишуня, это дядя Шимон!

М и х а и л (едва сдерживая себя). Дядя Шимон! Если бы мне это сказал кто-нибудь другой, я б его убил!

Р а ш к о в е р. Он, видите ли, не желает породниться с сабра! Анекдот!

Р и в а. Если кому-нибудь рассказать, подумают, что он сошел с ума!

Р а ш к о в е р. Прошу меня правильно понять. Я вовсе не такой жестокий человек, но… положение обязывает: если мой племянник будет в своем доме держать женщину, с которой пребывает в незаконном браке, я вынужден буду отречься от него и официально заявить о своем проклятии.

Р и в а. Мишуня этого не допустит! Он пойдет с Асей в раввинат и оформит их брак.

Р а ш к о в е р. Не выйдет: она только наполовину еврейка!

М и х а и л. Она будет матерью моего ребенка.

Р и в а. Тогда пусть она примет иудейскую веру! (Михаилу.) Ты ж не хочешь, чтоб твоего ребенка считали здесь момзером, или как там у вас говорят? Байстрюком! Шимон, скажи!

Р а ш к о в е р. Омэйн!

М и х а и л. Неужели вы действительно верите во все это?

Р а ш к о в е р. Во что я верю и во что я не верю, к этому делу не имеет никакого отношения. Ты должен понять: религия цементирует наше государство. Без религии оно б рассыпалось, как карточный домик. (Риве, показывая на часы.) Меня ждут! (Михаилу.) Шалом! (Идет к выходу.)

Р и в а (на ходу). Мишуня, надо ее убедить! Она искупается в микве, помолится, даст клятву и станет настоящей еврейкой! Шалом! (Поспешно выходит вслед за Рашковером.)

Михаил молча смотрит на захлопнувшуюся за ними дверь. С улицы слышен шум отъехавшей машины.

М и х а и л (в тяжелом раздумье). Кто сказал «алеф», тот должен сказать «бет»! Но в этом проклятом алфавите есть еще много букв! (Подходит к сейфу, достает оттуда бутылку виски и фужер.)

Входит  З а т у л о в с к и й  с конвертом в руке.

З а т у л о в с к и й. Пан дозволит?

М и х а и л (наполняя фужер). Заходите, Янек! Вам налить?

З а т у л о в с к и й. Упаси боже! Когда на душе темно, я никогда не пью вудки. От нее делается еще темней.

М и х а и л (подняв фужер). Чтоб у вас на душе посветлело!

З а т у л о в с к и й. Только что я получил письмо из Нью-Йорка.

М и х а и л. От Ружены?

З а т у л о в с к и й. Да, я писал ей туда, просил объяснить…

М и х а и л (снова наполнив фужер). И что ж она ответила?

З а т у л о в с к и й. Она вышла замуж за того пана только потому, что любит меня…

М и х а и л. За женскую логику! (Пьет.)

З а т у л о в с к и й. Вернуться в Краков ей не хватало пенензов, а звать меня в Хайфу не позволяла совесть: не хотела видеть своего коханого нищим!