Г р и г о р и й. Не горячись, Петрик. Мы еще навоюемся! Но мечта у меня другая. С землей я, понимаешь, с детства дружен. Слышишь, она зовет, дышит, волнуется… (Поет вместе с хором.)
Если ты не знал мечты, значит, даром жил на свете!Нет, друзья, забыть нельзя золотые степи эти!Моя красавица, расцветай, беды не зная, —Слышишь нас — в трудный час мы с тобой, земля родная!Нас вперед мечта ведет в грозном зареве пожарищ.Коль она тебе ясна, значит, стоит жить, товарищ!Одесса милая, много ты хлебнула горя!Я с тобой, город мой, я с тобой, Черноморье!Под огнем свой путь пройдем и повсюду мрак развеем.Час придет, и прорастет то зерно, что мы посеем!Заря желанная улыбнется сквозь ненастье, —В каждый дом принесем завоеванное счастье!Перемена света. В одном из уголков городского парка, неподалеку от старинной крепости, стоят Ф р а н с у а, Р о ж е и Д е л я м а р. Франсуа запевает шуточную песенку, остальные подтягивают.
Ф р а н с у а.
Меня друзья не раз предупреждали,От этих слов всегда бросало в дрожь:Там, на Одесском солнечном причале,Моряк, ты в плен без боя попадешь!Тебя там ждет удел пленительный,И возражать нам не спеши.В с е.
В Одессе климат удивительныйИ одесситки хороши!Ф р а н с у а.
Шумит вокруг вечерняя Одесса,Влечет меня людская карусель.Стройна и величава, как принцесса,Навстречу мне идет мадмуазель.Идет походкою стремительной,Ах, сердце, сердце, не пляши!В с е.
В Одессе климат удивительныйИ одесситки хороши!Ф р а н с у а.
Я, подмигнув ей, нежно улыбаюсьИ левым бортом сделал разворот,Обнять ее за талию пытаюсь,Но мне она пощечину дает.Удар совсем не поощрительный,Я вам признаюсь от души:В с е.
В Одессе климат удивительныйИ одесситки хороши.Входит Ж а н н а.
Ж а н н а. Мои земляки увлекаются одесситками? Я ревную.
Д е л я м а р. Напрасно! Такой женщине, как вы, мы никогда не станем изменять!
Ф р а н с у а. Конспирация! Здесь крутился наш лейтенант, уши развесил.
Ж а н н а. Что в порту?
Ф р а н с у а. Транспорт еще на рейде. Разгрузку снова отложили.
Ж а н н а. Что-нибудь подозревают?
Д е л я м а р. Нет! Нашего фейерверка никто не ожидает.
Ж а н н а. А взрывники — люди надежные?
Д е л я м а р. Об этом спросите у него! (Указывает на Франсуа.) Имена он скрывает даже от меня.
Ф р а н с у а (Делямару). Еще раз тебе говорю: все сделаю я сам.
Р о ж е. Куда ты, Франсуа, туда и я.
Д е л я м а р (Жанне). Приказывайте! Клянусь памятью погибших коммунаров, я с честью оправдаю…
Ж а н н а. Зачем так торжественно? Дело не в отдельных смельчаках. Нужно поднять всю эскадру. Потопив оружие, моряки поверят в свои силы.
Ф р а н с у а. Все это не так просто. Никто из наших крокодилов в политику лезть не желает. У молодых в голове только вино и девчонки, а кто постарше — бережет свою шкуру ради семьи. Фотографии этой королевы экрана Веры Холодной имеют больший успех, чем наши листовки.
Д е л я м а р. Выдумываешь!
Ф р а н с у а. Вот как! А чем у тебя набиты карманы? (Бросается к Делямару и после небольшой потасовки вынимает из его кармана и швыряет в воздух пачку фотоснимков.) Кто продавал их по гривеннику штука?
Д е л я м а р (собирая карточки). Я ведь не ради идеи! Просто солдатский заработок.
Входят Г р и г о р и й, И в а н и П е т р и к.
Г р и г о р и й. Привет, камрад!
Ж а н н а. О, добрый день! Долго нас искали?
П е т р и к. Настоящий одессит никогда не заблудится!
