Я снова услышал улыбку в ее голосе и с удивлением обнаружил, что обрадовался. Как давно я такого не испытывал? Сколько я уже не давал свободу этим чувствам?
Я еще немного наклонился навстречу ее прикосновениям, наслаждаясь тем, как ее пальцы скользят на моей перегретой коже. Она была права в том, что я не искал мимолетных связей: на них у меня не хватало времени. Тем не менее порой я удовлетворял физиологические потребности с помощью романов на одну ночь, но они никогда не выливались ни во что серьезное: ни одна девушка уже давно не могла привлечь меня по-настоящему.
– Зови меня просто Уэстон. В конце концов, мы уже немного сблизились, – неудачно пошутил я. Мне захотелось увидеть ее лицо. Она улыбалась? Или же считала, что не стоило выходить за деловые рамки?
– Нова, – ответила она, продолжая массажировать мне плечо. Я чувствовал себя все лучше, облегченно вздохнул и сумел снова открыть глаза. Ее имя словно эхом без конца раздавалось у меня в голове. Она и впрямь была похожа на сверхновую звезду[13].
– Тебе обязательно нужно о себе заботиться, время от времени отдыхать, иногда ходить на массаж. Тогда будет лучше.
Вдруг она остановилась, и мне сразу же стало не хватать ее прикосновений. Захотелось попросить, чтобы она продолжила, но я боялся показаться жалким или беспомощным. Я покрутил головой – шея хрустнула, – а потом повернулся к ней.
– Лучше? – тихо спросила она, и ее взгляд с каждой секундой казался все соблазнительнее. У нее были густые волосы цвета насыщенного горького шоколада с более светлыми, словно поцелованными солнцем кончиками, глаза цвета виски, полная, вздернутая верхняя губа. Что она там утверждала? Что я любил симметрию? Ее лицо обладало идеальной симметрией, которую нарушала только маленькая родинка на подбородке, что, как ни странно, делало ее еще привлекательнее. Идеальное несовершенство. Похоже, она тоже заметила перемену в моем настроении, потому что на мгновение бросила взгляд на мои губы. Моя рука находилась всего в нескольких сантиметрах от ее бедра, которое было лишь наполовину скрыто юбкой сливового цвета.
– Да, большое спасибо, – ответил я и удивился, почему у меня вдруг так охрип голос. Сердце бешено заколотилось, и меня внезапно пронзило желание. Влечение и ненависть были близки, а я бы не сказал, что ее ненавидел. Она была невыносимой и в то же время очаровательной.
Она снова посмотрела мне в глаза, а я задался вопросом: Нова думала о том же, о чем и я? Кто знает, насколько мы здесь застряли: так зачем тратить время на прения, если можно заняться другим? Интересно: она целуется с таким же пылом, с каким умеет спорить?
Вдруг мне стало совсем неважно, что она была журналисткой и увлекалась астрологией. Я начал думать лишь о том, как развеять возникшее между нами напряжение. Я еще немного повернулся, кончики моих пальцев слегка коснулись ее обнаженного колена, и она выдохнула. Так тихо, что я едва расслышал, однако во мне все перевернулось. Как странно: такого сильного притяжения я не чувствовал уже давно, и это несмотря на то, что все говорило против нашей связи. Влечение было просто нелогичным.
Она провела языком по губам и чуть наклонилась ко мне. Ее тело словно кричало «да», в то время как во мне разгоралось пламя. Однако ответить ей я не успел: в этот миг нас резко прервали.
Дверь с громким скрипом распахнулась.
– Уэстон? – За ней появился Дэви. Я сразу вскочил, чтобы придержать дверь.
– Только не закрывай!
– Ну наконец-то! Я тебя обыскался, – со вздохом произнес он.
Я оглянулся на Нову, все еще сидевшую на ступеньках. Ее взгляд прояснился, но казалось, что она еще не отошла от того, что только что произошло между нами. Или я это просто вообразил? Поскольку мне хотелось, чтобы она отреагировала на меня так же, как я на нее?
– Опять вы! – вдруг сказал Дэви и указал на девушку.
Нова встала, поправила платье и подняла с пола туфли на каблуке.
– Добрый вечер, мистер Вольфхард, – приветливо ответила она и вызывающе поклонилась.
Дэви густо покраснел; любопытно, что эти двое были знакомы.
– Она искала тебя и, очевидно, нашла, – презрительно сказал он.
– Я устроила все не специально, если вы намекаете на это, – немного своенравно ответила она.
– Ничего страшного, – сказал я Дэви и положил руку ему на плечо. – Это была лишь случайность. И обязательно повесьте на дверь табличку с предупреждением.
Я опять посмотрел на Нову, совершенно не понимая, что сказать и что вообще произошло между нами за последние несколько секунд. Поэтому я едва заметно кивнул ей и опять повернулся к другу.
– Ладно, пойдем.
Дэви вставил под дверь клин, и, когда мы пошли дальше по коридору, я вновь обернулся и увидел Нову, шагавшую за нами. Взгляд у нее был опущен и направлен в телефон. Разве она не говорила, что он разрядился? Неужели журналистка нарочно заманила меня в ловушку? Не может быть: она ведь тоже почувствовала короткую искру между нами. Или все-таки нет?
