Встретимся следующей зимой полностью

Я уже собираюсь взять его за руку, но передумываю и начинаю пятиться. Его брови сходятся на переносице, и он наблюдает, как я спрыгиваю с края площадки и бегу к тому месту, где в море лыж оставила свой набор. К счастью, мои лыжи сделаны на заказ, поэтому их легко заметить.

— Тот, кто окажется внизу последним — тухлое яйцо! — кричу я ему в ответ, застегивая шлем, затем надевая ботинки на лыжи, хватаю палки и мчусь вниз по склону. Я всегда выигрываю наши гонки, но ни разу не получала приза, до этого дня.

— Это подло, Кайла!

Я слышу, как он кричит мне вслед, стуча ботинками по дереву, пока бежит с базы отдыха за своими лыжами.

— Ты за это заплатишь.

Остается только надеяться.

Здесь не самый лучший старт, и в тех местах, где утренняя толпа разметала идеально ухоженную трассу, снег все еще лежит комьями. Если бы я не была так сосредоточена, то развернулась бы и покатилась на лыжах задом наперед — навык, которым я овладела в гораздо более раннем возрасте, чем он, — и дразнила бы его весь путь вниз.

В нижней части горы недостаточно снежного покрова, и пройдет еще несколько недель, прежде чем мы сможем спуститься на лыжах прямо к шале. Моя квартира ближе, но нам все равно приходится спускаться с горы на подъемнике, и я несусь через все препятствия, а Райан сидит у меня на хвосте.

Слава богу, я нашла его так рано. Через час или два к этому подъемнику выстроится двадцатиминутная очередь, но большинство людей еще не готовы покинуть гору.

Как только оказываюсь на месте, я жду, когда четырехместная скамейка сделает круг и подхватит меня. Я уверена, что победила, пока он не перепрыгивает через барьерный ограничитель, ныряет за борт и случайно сталкивает меня с его пути со всей силой своего тела.

Звучит сигнал тревоги, кресельный подъемник со скрежетом останавливается, а Райан получает сердитый выговор по-французски.

— Désolé, désolé (прим. — фр. Извините, простите), — кричит он, поднимая руки в знак капитуляции. Оператор лифта нажимает кнопку и приводит в действие механизм, все движущиеся части возвращаются к жизни, когда мы начинаем спуск.

— Думаешь, сможешь так легко от меня избавиться? — говорит он, хватая меня за куртку и таща по виниловому сиденью, пока я не оказываюсь рядом с ним.

Мы зажимаем лыжные палки между бедер, отстегиваем шлемы, и затем его рот оказывается на моем, а мои руки — в его роскошных, растрепанных волосах.

Мы целуемся, как подростки, которыми когда-то были: только языки и зубы, и насрать на все. Мы не можем перестать смеяться, но продолжаем поцелуи, даже когда пассажиры, поднимающиеся с другой стороны, кричат «ooh la la» и «снимите комнату», когда мы проезжаем мимо них.

У меня есть комната, и как только я заведу его в нее, то уже никогда не позволю ему уйти.

Двадцать зим назад / Восемь лет

— Не так, — говорю я ему, поворачивая в сторону шале. — Ты смотришь не в ту сторону.

— Нет. Моя бабушка говорила, что, чтобы найти Большую Медведицу, надо проводить пальцем по линии вот так, и ты ее найдешь, — он запрокидывает голову как можно дальше назад.

— Ну, а моя бабушка говорила, что она с самой яркой звездой на небе.

— Тогда давай спросим их и посмотрим, кто из них прав.

Мы мчимся вниз по склону к тому месту, где они пьют горячий шоколад, сидя на стульях во внутреннем дворике за домом семьи Райана. Мы всегда очень быстро выпиваем свой шоколад, чтобы у нас было больше времени слепить еще одного снеговика, прежде чем нас отправят спать. Они у меня теперь очень хорошо получаются.

— Можешь еще раз показать нам, как найти Полярную звезду?

Они освобождают место, чтобы мы могли забраться к ним на колени.

— Ты помнишь, как найти Большую Медведицу? — спрашивает его бабушка, ставя кружку на стол и указывая на небо.

— Смотри! — кричит он. — Я же тебе говорил.

Я показываю ему язык и поворачиваюсь, чтобы проследить за линией ее пальца.

— Это Полярная звезда. И где бы ты ни был, если будешь искать ее, ты всегда сможешь найти дорогу домой.

— Если мы будем в Северном полушарии, — говорит Райан.

— Да, Райан, — говорит моя бабушка, усаживая меня на свой стул. — Но будем надеяться, что вы, друзья, никогда не будете жить за полмира друг от друга.

— Позвольте мне показать вам кое-что особенное, что наши папы показывали нам, когда мы были маленькими, — она приседает перед нами на корточки, поднимает наши теплые варежки и прижимает их к нашей груди.

Мы с Райаном смотрим друг на друга, затем снова на нее, стараясь не рассмеяться.

— Неважно, куда вас заведет жизнь, если вы когда-нибудь почувствуете себя потерянными или одинокими, то можете прижать руку прямо сюда и вспомнить, что вы, милые ангелы, всегда будете двумя сердцами под одним небом.

Прошло шесть недель с нашего третьего свидания, и за это время я обустроил домашнюю студию в свободной спальне Кайлы, перевез все свои вещи из шале, и мы слетали в Эдинбург на свадьбу Элли и Мэл.