Я стараюсь не слушать, но это практически невозможно, когда вы дрейфуете вдвоем в лебединой утке. Чун Хо спрашивает брата, почему тот сбежал, явно стараясь не выдавать голосом волнение. Уговаривает беглеца вернуться домой. Постепенно в его голосе появляются нотки облегчения, и я догадываюсь, что уговоры действуют.
– Я поговорю с оммой[15], хорошо? Хён все уладит, – говорит Чун Хо. – Ладно. Да, хорошо. Напиши, как будешь дома. До скорого.
Он отключается и снимает наушники.
– Извини, пожалуйста, – говорит он.
– Ну что ты, не беспокойся, я на реку смотрела, – говорю, показывая на воду.
Он поднимает бровь:
– Да? Так ты ничего не слышала?
– Ни слова.
– А если бы я захотел рассказать, ты бы выслушала?
Мы вновь принимаемся потихоньку крутить педали, и наша лебединая утка медленно рассекает воду.
– Если бы захотел, я бы выслушала, – говорю я.
– Мин Хо с мамой постоянно воюют, – начинает он, глядя на воду перед нами. – В моей семье вообще все постоянно воюют. Предки без конца из-за чего-то спорят, а когда они не выясняют отношения между собой, их любимое занятие – жаловаться друг на друга. А еще есть мой брат, с которым ни один из них не может найти общий язык. Он то и дело ввязывается в конфликты в школе и при этом твердо уверен, что родители его не понимают. И тут он абсолютно прав. А я – главный миротворец. Моя работа – разруливать ситуации типа этой. Но знаешь что? – вздыхает он, откидываясь головой на спинку сиденья и поворачиваясь ко мне. – Иногда лучше просто плыть по течению в утке, а не вот это вот все.
Я тоже смотрю на него, удерживая его взгляд и надеясь глазами выразить все, что мне хочется сказать ему: «Похоже, это непросто» и «Я бы тоже лучше плыла по течению». Но он смотрит так пристально, что у меня язык прилипает к нёбу, и я отвожу взгляд первой и смущенно кашляю:
– В лебединой утке, – говорю я.
Мысленный фейспалм. Это совсем не то, что я хотела сказать.
А он смеется:
– Точно. В лебединой утке.
Мы все крутим педали, а я ломаю голову, как вернуться к разговору. И вдруг само вырывается:
– Если когда-нибудь захочешь еще что-то рассказать, я буду снова готова слушать.
Он улыбается светлой и теплой улыбкой:
– Спасибо.
Время аренды заканчивается, и мы медленно крутим педали в сторону дока, чтобы вернуть катамаран. Только ступив на берег, я вспоминаю, что надо сделать снимки для моего вымышленного проекта. Пока Чун Хо сдает спасжилеты, я достаю фотоаппарат и снимаю лодки, покачивающиеся на воде.
«Впервые в лебедино-утиной лодке», – думаю я. О таком первом разе я и не помышляла.
Чун Хо зовет меня, я убираю фотоаппарат и бегу его догонять.
Говорят, река Хан – одно из лучших мест, чтобы любоваться закатом.
Никита расстроится, что я любуюсь им в одиночестве, но Чун Хо надо было ехать улаживать семейные дела, и, сказать по правде, меня это устраивает. Мне хорошо и с ним, и с комо, но и побыть наедине с собой тоже очень приятно.
Расстилаю на траве в парке на набережной старую циновку тотджари, которую взяла у комо. Усаживаюсь, вытягиваю ноги вперед и смотрю, как солнце начинает погружаться в реку.
Думаю обо всем, что со мной было после приезда в Корею. Я ведь еще ни разу не исчезала за эти дни. Может быть, смена города меняет правила. А может быть, посещая места, где бывала мама, и делая то, что делала она, я приближаюсь к той развязке, о которой говорил Хассан. Хотя прошло всего четыре дня. И у меня по-прежнему так много вопросов.
Кроме того, я ее чувствую – эту постоянно нависающую надо мной тревогу. Вчера перед сном я листала форумы СЧИВ. Просматривала такой тред: «Вам знакомо чувство, что вы можете исчезнуть в любой момент? Как справляетесь?»
розоваязебра56: Постоянно это чувствую. Чем больше я беспокоюсь об исчезновениях, тем больше мне кажется, что я уже исчезаю. Вдруг я это сама провоцирую?
давай_по_бутерброду: Я не справляюсь, ха-ха.
ЛилиииМ: У меня так было. Однажды пройдет. Буду молиться за тебя.
НеРобот_11: Мне помогает медитация… но когда чувство слишком сильно, я просто принимаю все как есть и жду, пока отпустит.
Один из комментаторов будто с языка у меня снял: «Чем больше я беспокоюсь об исчезновениях, тем больше мне кажется, что я уже исчезаю. Вдруг я это сама провоцирую?» Я давно задаюсь этим вопросом. Вдруг это я сама? Вдруг проблема во мне? Может, мой мозг просто сломан? И тогда никаких знаков и скрытых смыслов не существует. Я просто загоняю себя в состояние стресса, из-за которого исчезновения учащаются. Аппа всегда говорит, что мне надо быть сильной и сопротивляться этому. Так, может, я просто слишком слабая, а если бы мне хватило сил выкинуть это из головы, все бы прошло само?
Возможно.
