– Спасиба не надо, – хотя Генка не думал и рот открывать, – труда вложишь, но то на всю жизнь тебе запасец, а?
– Иди. Позову, чтоб сразу.
– Волосья состричь не хочешь?
– Нет, – сказал Генка одно слово, радуясь, что может его сказать, поперек.
– Ну иди, модник.
За несколько часов Генка помог электрику развесить гирлянды, укрепил цветные фонарики на веранде, перетаскал тетке Насте баки и кастрюли. В спортзале постоял, пока Яков Иваныч распоряжался насчет фотографа. Теперь, как последнее затишье, перед тем, что должно быть. Риту так ни разу не увидал. Возле зала ходил, по коридорам, у закрытых номеров, но все время звали и что-то делал, а потом снова искать шел, к душевым и раздевалкам, к отдельному домику сауны выскакивал, но снова его звали, командовали.
О разговоре в кабинете старался не думать. Иначе умер бы от ненависти. А еще… Гнал от себя, самого себя ненавидя, но картинку про то, как заезжает на черном большущем джипе, в свой двор, с металлическими широкими воротами, и встречает его Рита, вытирая полотенцем руки, улыбается, кормит ужином, а после они спят, прижавшись, каждую ночь вместе, – увидал. Милостив Яков Иваныч. Всем бы ему тогда обязан был. И всю жизнь – на побегушках, в заместителях у барина.
Растрепанные ветром черные волосы щекотали уши, лепились по лицу, а Генка все стоял, держась за кухонную дверь, и думал с отчаянием, все его желания, убить Яшу-сволочь, отомстить за Риту, они все – пшик. Время крутится, визжит, как флюгер на черепичной крыше, и разве можно успеть – приготовиться, найти ружье, спрятать, принести и грохнуть гада. Держа горячей рукой дверную ручку, перебирал возможности, которые упустил, прозевал. Были ли они?
И, уже открывая, пожелал почти одинаково с Яшей – пусть чертов праздник пройдет спокойно, только пусть не случится на нем страшного. Чтоб дальше новые возможности появились!
Заглянув в кухню, кинул ватник на вешалку и пошел коридором в жилую часть здания, настороженно принюхиваясь. Чем дальше от кухни, тем тяжелее и тревожнее стоял вокруг запах. Мелькнула за угол серая тень по полу. Зверь какой-то… Откуда, если ни кошек, ни мышей тут?
