Совершенно обнажает свои планы Рузвельт в письме министру обороны Стимсону. Он указывает, что военный департамент должен взять на себя ответственность за гражданские дела во французских районах в течение первых шести месяцев со дня их освобождения. Более резко и определенно президент теперь высказывает свои взгляды на будущность ряда французских колоний. В беседе с Чан Кайши он заявляет, что Франция «не получит права после войны вернуться в Индокитай и снова вступить во владение этой богатой страной». В Каире Рузвельт повторил Черчиллю, что, по его мнению, Франция не сможет восстановить прежних сил, что Индокитай не будет возвращен под ее контроль, что Дакар (ближайшая к южноамериканскому континенту точка Африки) должен перейти под американскую опеку. Президент заявил, что в его планы входит лишение Франции прав на Марокко.
В ноябре 1943 года Рузвельт выдвинул перед Объединенным комитетом начальников штабов идею (в марте этого года высказанную Идену) создания после окончания войны буферного государства между Францией и Германией. Под названием «Валлония», это государство должно было простираться от «Северной Франции, скажем, Кале, Лилля и Арденн по Эльзасу и Лотарингии — другими словами, от Швейцарии до морского побережья».
Со своей стороны, Черчилль тоже начинал видеть «опасность» промедления с высадкой во Франции. Советская Армия могла проделать всю работу одна, и англо-американцам в этом случае трудно было бы претендовать на контрольные позиции в континентальней Европе. Черчилль, делая решающий шаг, объявил, что операция «Оверлорд» (высадка во Франции) должна занять первое место в списке оперативных приоритетов.
Прибывшему поездом в Баку Сталину докладывали командующий военно-воздушными силами Новиков и командующий дальней бомбардировочной авиацией Голованов. К отлету готовы два самолета, за руль первого сел Голованов, за руль второго — полковник авиации. Со словами, что «генерал-полковники нечасто летают», Сталин выбрал полковника Грачева, и самолет взял курс на иранскую столицу. Авиационная группа прикрытия последовала за Верховным Главнокомандующим. Египет, Кипр и Судан были отвергнуты Сталиным, он выбрал более знакомый Тегеран, «где дипломатически представлены все три страны». Собрались военачальники, под началом которых было более двадцати миллионов солдат, матросов и летчиков.
В операции «Большой прыжок» — убийстве всех троих руководителей антигитлеровской коалиции самое непосредственное участие принимал видный руководитель восточного отдела Абвера майор Вальтер Шульц, который до внедрения в 1930-м году в Германию был Ильей Светловым и сотрудником (собственно, тоже майором) советской разведки. Именно ему немецкая разведка поручила подготовить высадку германских командос на иранской территории. Соблюдалась секретность высшей степени, и передатчик немцев молчал. (О покушении в Москву сообщал и оберлейтенант Зиберт-Кузнецов из Ровно). Был обозначен путь для спецгруппы из Германии через Турцию. Видя, что германские «коллеги» заподозрили его в частых отлучках, Светлов-Шульц испортил немецкую рацию. А советские истребители сумели зафиксировать «юнкерс», пересекший турецко-иранскую границу без опознавательных знаков. Подбитый «юнкерс» оказался груженным стрелковым оружием.
27 ноября 1943 года, президентский самолет «Священная корова» взял курс из Каира на Тегеран. Президента сопровождали Г. Гопкинс, адмирал Леги, посол США в СССР А. Гарриман. К северу, по дороге Абадан — Тегеран осуществлялась перевозка грузов по ленд-лизу. Американское влияние ощущалось и здесь, на другом краю света. Как это могло не укрепить веру в американское всемогущество? Русский союзник остро нуждался в этих поставках, и недавно построенная железная дорога позволяла ускорить их получение.
После многочасового полета президент Рузвельт впервые в жизни попал в расположение Красной Армии. «Священная корова» совершила посадку на советском аэродроме в нескольких километрах от Тегерана, «на огромной равнине, с Тегераном и снежными пиками на севере… Огромная нищета кругом». Лишь одну ночь провел Рузвельт в резиденции американской делегации. Сообщения о заговоре против «большой тройки» были переданы советскими представителями через посла Гарримана. Молотов предупредил американцев о возможности покушения, и Рузвельт, во избежание опасных разъездов по ночному Тегерану, остановился не на территории далеко расположенного американского посольства, а поблизости от Сталина, на территории советского посольства. Президент был размещен в главном здании посольства, строении желтого цвета. Позднее Рузвельт объяснял, что он остановился на территории советского посольства в Тегеране именно желая возбудить «их доверие», утвердить «их уверенность» в американском союзнике. Рузвельт говорил, что провел жизнь в постоянных попытках поладить с людьми и до сих пор это ему удавалось. Сталин не может отличаться чем-то принципиально особенным, даже если он не убедит его стать хорошим демократом, он сумеет выработать рабочие отношения.
