Этот текст существует уже много лет и не дает покоя писателям и философам, священникам и раввинам, текст, в который заложена попытка осмыслить великое противоречие мира: «Почему страдают праведные и благоденствуют грешники?» Именно к великой и глубокой Книге Иова восходят и «Процесс» Кафки, и «За миллиард лет до конца света» Стругацких, и «Слепящая тьма» Артура Кестлера, и даже «1984» Джорджа Оруэлла, словом – множество произведений, написанных со времен, когда обрушились непонятные несчастья на богобоязненного Иова, когда он и его друзья попытались проникнуть в причины действий Всевышнего.
«За миллиард лет…» – может быть, единственное у А. и Б. Стругацких произведение, в котором с героями (читай: с авторами) напрямую вступают в диалог не «компетентные органы» и не придуманное вдруг, без всяких аргументов «Гомеостатическое Мироздание» (этим наукообразным термином можно назвать всё, что угодно, да и в повести оно выглядит удобной и очень простой гипотезой, за которую все, включая авторов, ухватываются с радостью и облегчением.) Нет, с ними вступает в диалог всемогущая, грозная, но и непознаваемая сила, которую принято называть Бог[252]. А потому – нет объяснения его действиям, ибо Бог, в отличие от созданного Им мира, принципиально непознаваем. И почему Он начал вдруг преследовать Малянова и Ко? И вообще – преследования ли это? Или, как с Иовом, испытания? Ведь если Бог, подобно придуманному Вечеровским
Гомеостатическому Мирозданию и по той же самой причине, не дает героям работать из опасения, что они слишком далеко уведут человечество, – это означает, что Бог вновь принижается (как до того – Мироздание) до человеческого уровня, делается познаваемым, мало того, познаваемым легко, до банальности, упрощенно.
И беды Иова, и беды его литературных реинкарнаций – Малянова, Вечеровского, Вайнгартена и прочих – в обычных терминах необъяснимы. Это ведь только сами «маленькие Иовы» решили, что причина бед кроется в их научной работе. Но кто сказал, что они не льстят самим себе, переоценивая важность своих исследований? С их точки зрения – они не давали «высшей силе», Госпоже Природе или Всевышнему, другого повода для преследования. Но – это ведь с их собственной точки зрения. Йозеф К. в романе Франца Кафки тоже был уверен, что никакой вины, требующей судебного преследования, за ним нет. И Николай Рубашов в «Слепящей тьме» воспринимает свои несчастья как неоправданные, но, в общем, неизбежные.
Праведник Иов считал точно так же.
Вот истинная «матрица» всех этих произведений – Книга Иова.
Но есть и разница, причем разница принципиальная: мы не можем назвать «маленьких Иовов» из книги Стругацких
«– Угробят они тебя там, – сказал я безнадежно.
– Не обязательно угробят, – сказал он. – И потом,
Да, он
И еще один нюанс, который присутствует в этом произведении. Нюанс, безусловно, не главный, но примечательный.
Почти религиозное отношение к всесилию спецслужб, присутствовавшее в сознании советских интеллигентов, какими, безусловно, были Аркадий и Борис Стругацкие. Именно религиозное, даже и без «почти». Ведь, приступая к работе над советской версией «Книги Иова» («За миллиард лет до конца света» – это, безусловно, она и есть), авторы заменили Бога, всеведущего и всемогущего, спецслужбами, столь же всемогущими и всеведущими. И назвали их «Гомеостатическим Мирозданием».
Впрочем, и академик А.Д. Сахаров считал сотрудников КГБ профессионалами, способными реформировать государство в сторону прогресса. На Иова несчастья обрушились как результат пари между Богом и Противоречащим, Сатаном. Интересно, с кем держал пари КГБ? Жертвами какого «ведомственного» спора, жертвами каких всемогущих сил оказались герои «За миллиард лет до конца света»?
Но главное в этой истории – все та же удивительная слепота цензуры, которая, в погоне за злободневными намеками, в стремлении убрать из книги аллюзии на всемогущий КГБ, пропускает откровенно