Вторая половина книги полностью

Так все-таки: откуда взялось родство, удивительное сходство этих книг? Если бы «Кукольная комедия» вышла не ранее 1967 года, я бы предположил, что Виткович и Ягдфельд написали ее под впечатлением от «Мастера и Маргариты». Но сказка вышла в 1961 году, за шесть с лишним лет до первой публикации «Мастера» – и советской, в журнале «Москва», и зарубежной, в «ИМКА-Пресс»! И даже первое упоминание в печати о существовании романа появилось в предисловии Вениамина Каверина к «Жизни Мольера» М. Булгакова в 1962 году, спустя год после первой публикации сказки. Да и, еще раз повторю, текстуальных совпадений почти нет. Есть совпадения сюжетные и смысловые, причем ключевые совпадения.

Можно, конечно, предположить, что авторы «Кукольной комедии» знали о романе Булгакова до его публикации – от знакомых литераторов, читавших рукопись. Таких было немного, но они были – как тот же Каверин, например. А учитывая, что Виткович и Ягдфельд с Кавериным были не просто коллегами по цеху, но, можно сказать, соседями по станкам – ведь и Вениамин Александрович тоже писал сказочные повести и вообще – считался писателем для детей и подростков, такое предположение не выглядит чересчур смелым. Хотя, конечно же, никаких подтверждений тому у меня нет…

А еще можно предположить, что, независимо друг от друга, жившие в разное время писатели пришли к одному выводу: «навести порядок» в современной им Москве сумеет только дьявол. Такая вот попытка оспорить поговорку «Тут сам черт ногу сломит». А черт не только не сломит, но даже наоборот – порядок наведет, чтобы и другие ног не ломали и шей не сворачивали.

Или наоборот.

Что, в сущности, одно и то же.

Странное, ей же богу, странное ощущение вызывает чтение в преклонном возрасте детских книг. Конечно, иной раз и улыбнешься наивности своего собственного детского впечатления, иной раз обнаруживаешь вопиющие ошибки автора, которые в детстве не то что прощал – и не замечал вовсе. Да вот хоть в обожаемом мною в детстве романе Жозефа Рони-старшего «Борьба за огонь»! Только в преклонном возрасте я вдруг задумался: это сколько же времени несчастное племя уламров ожидало огня, за которым отправились главные герои и их соперники? Но в детстве читал взахлеб, видимо, интуитивно чувствуя, хотя и не отдавая себе отчета, что этот роман – сказка о храбром рыцаре, отправившемся в дальний поход за чашей Грааля (за чем там еще ходили рыцари?) и в награду надеющемся получить руку принцессы (не в каннибальском смысле)… И сражался он со злобными гномами (в романе – рыжие карлики), и дружил с диковинными существами, мудрыми и могучими (мамонты), и пытался объясниться с могучими великанами (синеволосые гигантопитеки), и общался с вымирающим племенем мудрецов-чудотворцев (они умели извлекать огонь из камня!)…

Но давайте вернемся, друзья, к «Кукольной комедии».

Итак, я перечитал ее уже в преклонном возрасте.

Ничего удивительного в этом нет. Старые книги – часть детства и юности, а ведь так хочется вернуть те ощущения, чтобы ненадолго помолодеть.

Увы. Глаз уже другой, чувства другие, жизненный и читательский опыт другие.

В детстве я досадливо пенял Татиной маме на взрослую непонятливость. Сейчас же я горько улыбнулся и кивнул: конечно, бредит девочка. Температура выше сорока, привиделось ей, бедной, черт-те что: волшебник по имени Могэс, превращение непослушной девочки в куклу….

Случилось что-то с моим читательским зрением. Далее я читал книгу как запись вот этого самого горячечного бреда несчастной, смертельно больной девочки Таты, мама которой, на свою и дочкину беду, доверилась шарлатану.