– Пока ничего. Изучают материалы, требуют объект для личного контакта, иначе, мол, никак… Зато графолог, проведший тщательную экспертизу почерка Лаборанта до побега и после, порадовал таким вот заключением… – Генерал Астаров быстренько наведался в другой внутренний карман своего пиджака, вернулся оттуда еще с одной бумажкой, пошуршал, прочитал: – Почерк изменился в сторону неразборчивости, но принадлежит, несомненно, одному и тому же лицу на разных стадиях взросления и возмужания. Временная разница между представленными материалами (статьей о социализме и капитализме, написанной ориентировочно в ноябре-декабре прошлого года, и школьном сочинении, написанном в январе текущего года) оценивается приблизительно не менее чем в 10–15 лет. Понимаешь, что это значит, Артавазд Месропович?
– Догадываюсь, – кивнул Анветангян. – Столько примерно лет должно было пройти, чтобы Шустрик успел узнать хотя бы половину того, что он знает…
– Ты имеешь в виду иностранные языки, историю, литературу или…
Астаров предусмотрительно недоговорил, бросил в рот поджаренную фисташку и выжидательно захрустел ею.
– И «или» тоже, – усмехнулся контрразведчик осторожности идеологического стража.
– Вот и я так подумал: что «или» даже в большей степени, – признался Астаров. – Причем не интуитивно, как ты, а сообразуясь с данными психологической экспертизы. Привожу по памяти: «Дело не в том, что он, будучи подростком, прикидывается взрослым и бывалым, а в том, что он действительно, по всем параметрам оказывается именно тем, кем его сверстники прикидываются в силу возраста»…
– А я послал в Центр запрос: проверить всё, что можно, о некоем Вэйле Брамфи, проживающем в штате Нью-Джерси. То есть как минимум – установить его адрес, возраст, род занятий и внешний фотографический вид, – вдруг допустил преднамеренную утечку секретной информации генерал Анветангян.
– И когда ждешь результатов? – живо откликнулся Астаров.
– Не раньше, чем через неделю. В лучшем случае…
– Честно говоря, я тоже в отношении его заграничных выпендронов кое о чем распорядился, – решил ответить откровенностью на откровенность генерал Астаров. – Дал задание узнать, с каким конкретно акцентом он шпарит на иностранных языках…
– По-английски он говорит с явным американским, – как бы пресек в зародыше всякие инсинуации на этот счет генерал Анветангян.
– Это ты так решил, потому что у тебя есть записи его разговоров только с тем американским туристом. А у меня имеются более ранние, когда он во сне декламировал какие-то английские стихи. Мой эксперт утверждает, что говорил он с явным британским акцентом: то ли с кембриджским, то ли с оксфордским…
– А по-французски с парижским? – быстро спросил Артавазд Месропович.
– Ага, – кивнул собеседник, предчувствуя подвох.
– А по моим сведениям – с провансальским, – возразил не без мстительных интонаций Анветангян. Однако тут же понял, что радоваться ему, собственно, нечему. Впрочем, как и его визави…
– Да, намучаемся мы с этим Шустриком-Лаборантом, – пробормотали то ли вслух, то ли мысленно, но явно в невеселый унисон, генералы. А ведь им еще надобно договориться между собой насчет этого кошмарного фигуранта: вписывать ли все эти не укладывающиеся в прокрустово ложе здравого смысла странности и чудеса в протоколы, заносить ли в дела, или покамест воздержаться – слишком много необъяснимого, ответов на которое они не знают, – продолжали высшие офицеры госбезопасности солидаризироваться на путях прикрытия своих задниц от начальственного непонимания и его же решительных и несправедливых оргвыводов… Хотя с другой стороны, достаточно одного сигнала по вертикали в Москву, чтобы каждый из их Главков затребовал доставить это Дидро в их спец. лаборатории на предмет скрупулезных исследований феномена… А может, лучше с официальной фиксацией в бумажках не спешить, попытаться разобраться во всем самим, ну а если что – немедленно доложиться заранее припасенным рапортом по начальству: оригинал в Москву, копия – республиканскому?.. Эх, не перестраховаться бы со страховкой!..
Как видим, дурное послевкусие и не думало исчезать – нагло продолжало томить высоких чинов госбезопасности. Впрочем и не очень высоких, а прямо скажем – довольно средних, эта напасть тоже в покое не оставляла. Легко приказать произвести срочный обыск на съемной квартире Шустрика. Ты потрудись объяснить, как это сделать быстро, четко, продуктивно, а главное – незаметно. Но начальство себя, как правило, оперативными деталями не утруждает, поскольку уже оттрудилось по этой части в свое время, когда не было начальством – генералом Анветангяном, – а было простым майором Тандоевым или чуть более заковыристым подполковником Мирумяном. Коим и карты в руки…
Присмотрелись товарищи офицеры: мама родная, а карты-то все крапленые! Понятней выражаясь, нет у них времени ни для детального анализа, ни для вдумчивого планирования, ни для чего! Ни для чего, кроме голимой импровизации. Выручай, родимая, как не раз уже выручала.
