— Получается, мы стали свидетелями одной из многочисленных битв кургала за право самоутвердиться, и доказать кому-то, что он не верблюд!..
— Конечно! Отсюда следует малоутешительный вывод — мы лишь пешки в руках титанов! Гадкая штука жизнь, не правда ли?
— Все в этом мире заблуждаются, — философски заметил робот.
— И делают это с большим успехом каждый день! — обозлился Вилли. — Нет, чтобы просто жить, радоваться и не мешать другим растить детишек! Так, между прочим, завещал нам наш создатель!
— Ты намекаешь на существование третьего лица, главного на кухне творения жизни?
— Конечно. Кто-то просто обязан контролировать наш балаган. Ко всему прочему он оставил людям простые и понятные истины. Нам, идиотам, следовать бы им! Ан нет! Всем хочется продемонстрировать свой гонор, блеснуть своим убогим я! Вот захочу и завоюю, уничтожу, смешаю с пылью лагерной, растопчу, исковеркаю жизни миллионов. Пусть знают, с каким великим и могучим, гениальным и непогрешимым человеком они имеют дело! Только в любом из нас живёт подсознательный страх неотвратимой расплаты за содеянное. Потому, что, не смотря ни на что, никому не охота вариться целую вечность в котле со смолой, приправленной специями, оглашая преисподнюю заливистыми воплями на усладу обслуживающего персонала. Там шибко не расходишься и никого не запугаешь. Поэтому все мы начинаем непременно каяться, когда стоим одной ногой в могиле и сожалеем, что не в силах изменить прошлое, и просим прощения даже у убитых комаров! Безмозглые, напыщенные болваны, не способные видеть дальше собственного носа! Зачем мы лжем даже себе? Почему ложь является нашим идолом, которому мы молимся со всей страстью своей уродливой души?
— Хватит размазывать сопли по щекам. Пошли в город. Будем действовать. Попробуем на первый раз справиться с кучей отходов. Наладим утилизацию, вместо того, чтобы топить их в море. Если план сработает, тогда можно попробовать вступить с китами в контакт. Пусть загоняют нам рыбу и катают детей…
— Нет! Они уже никогда не будут никого развлекать и работать на людей. Всё! Закончился тот период, когда дельфины послушно прыгали в океанариумах через обруч и приносили мячики. Я боюсь, как бы нам в скором будущем не пришлось, в только что открытом человеконариуме, сигать через горящие барьеры, делать стойку на ушах и таскать в зубах апорт, под восторженное хлопанье хвостов по воде! Чем скорее мы откажемся от имиджа эдакого вальяжного и снисходительного барина — тем лучше будет для человечества!
— Ну, ты сегодня разошёлся! — воскликнул Али, обнимая друга за талию. — Угомонись. Потребуется время, чтобы люди свыклись с дикой мыслью — им придётся сотрудничать с рыбой!
— Но киты…
— Знаю, знаю! Я не дикая тварь из дикого леса. Однако нам от этого не легче. Представь себе более чем абсурдную ситуацию — мы посылаем ноту протеста кильке! Или договариваемся с камбалой о проведении исследований морского дна!
— Тете бы всё насмехаться и превращать серьёзные вещи в балаган…
— Пошли, мыслитель, — засмеялся робот. — Пора исправлять ошибки…
Целый день Лабер метался по производственным помещениям, давал указания, ругался, доказывал, приказывал, показывал, где и как поставить очистные сооружения. Али связался с Мирным и попросил помощи материалами. До самого вечера велись напряжённые работы. Времени не хватало. Возле мидиевого хозяйства чистили берег и море от гниющих остатков. В самом Порте начали копать траншеи для устройства отводной канализации. Робот занимался доставкой необходимых грузов для строительства.
