А этот оппонент уже совершенно менял расклад в назревающем бою – его бортовой залп превосходил таковой у всей немецкой эскадры, вместе взятой. Во всяком случае, до присоединения «Блюхера». А того раньше чем через пару часов ожидать не приходилось. «Роон» стал отворачивать на обратный курс, увеличивая ход до полного. Как ни обидно было Берингу драпать от презренных славян, но слишком велико превосходство противника…
– Разворачиваются, уходят! Испугались, морды тевтонские! – весело крикнул Колчак, наблюдая за маневром вражеского отряда.
– Как бы они не заманили нас на превосходящие силы или на позицию своих подводных лодок, – осторожно высказался командир «Рюрика» Пышнов.
– Оставьте, Александр Михайлович, – досадливо махнул рукой Бахирев, – с таким настроением воевать нельзя. Они нас что, именно здесь встретить ожидали? Поднять «Отряду – погоня!». Попробуем всё-таки зацепить колбасников, благо что от мин мы уже избавились, а снарядов полный боезапас. Если мы сейчас не атакуем, то Эссен отставит меня от командования. И правильно сделает, кстати.
– И грош нам цена, если мы не сумеем оттяпать их концевого, – Колчак не отрывал бинокля от глаз и видел, что два малых крейсера немцев послушно поворачивают последовательно за своим флагманом, а это серьёзная потеря времени. К тому же, если второй – «Мюнхен» – обладал запасом скорости достаточным, чтобы уйти из зоны поражения стремительно надвигающихся русских пушек, то последний, «Тетис», никак не являлся «скороходом», он даже уступал в скорости бега по волнам русским крейсерам. Именно по нему и открыл пристрелку «Адмирал Макаров». И уже первый снаряд лёг перелётом. То есть – вполне досягаем. Немедленно загрохали своими пушками «Баян» и «Паллада», всплески от падений их снарядов вставали всё ближе и ближе к борту «Тетиса». Заговорила и баковая башня «Рюрика».
Первой попала «Паллада»: восьмидюймовый фугасный разорвался аккурат между кормовыми стопятками немецкого крейсера. Вымело всю орудийную прислугу этих несерьёзных на данных момент пушчонок, которые и палили-то исключительно демонстративно – ну не было у них шанса добросить снаряд до преследователей, а если бы и удалось, то никакого серьёзного ущерба бронированным русским они нанести не могли.
Первая кровь в этом бою пролилась. Но это только начало…
Ещё три снаряда прилетели в «Тетис», запылало на верхней палубе и в кают— компании, смяло раструбы двух вентиляторов, но всё это было терпимо – крейсер всё ещё держал двадцать узлов. Держал, пока не ударило под кормой, – взрыв десятидюймового просто сорвал правый винт с оси и сделал здоровенную подводную пробоину. А вот это уже фатально – ход немедленно упал до совершенно несерьёзных двенадцати. Теперь оставалось только ждать (совсем недолго ждать), когда преследователи нагонят и своими бортовыми залпами совершенно раскурочат маленький крейсер.
Так и произошло: «Рюрику» даже не пришлось расходовать снаряды – «Адмирал Макаров», «Баян» и «Паллада» отметились по «Тетису» так качественно, что не было смысла стрелять по уже опрокидывающемуся кораблю. Имелась цель более серьёзная – «Роон». И не только – собственно «Роон» повернул вправо, чтобы принять в кильватер подоспевшего «Фридрих Карла», а заодно отстреляться всем бортом по ближайшему из русских крейсеров, по «Адмиралу Макарову». Но командир последнего не оставил свой корабль на прежнем курсе – его вполне устраивал бой на параллельных. «Баян» и «Паллада» послушно покатились в кильватере головного, аналогично которому стали изрыгать огонь уже всем бортом. Учитывая поворачивающий последовательно «Рюрик», перспективы для немцев рисовались самые нерадужные, хреновые, короче говоря, перспективы – русские более чем вдвое перекрывали своих противников по весу бортового залпа.
– А похоже, они реально обнаглели, Михаил Коронатович, – усмехнулся, не отрывая бинокля от глаз, Колчак. – Надо наказать, не находите?
Сказанное относилось к «Аугсбургу» и «Бремену», которые пришли вместе с «Фридрих Карлом». Вступить в линию они, конечно, не посмели, но, пристроившись на левой раковине «Рюрика», стали пофыркивать в его сторону из своих абсолютно несолидных для такого гиганта пушечек. К своим собратьям спешил присоединиться и сбежавший ранее «Мюнхен».
– Пожалуй, соглашусь, – Бахирев был отнюдь не в восторге от того, что каперанг смеет давать ему советы по управлению боем, но приходилось признать, что в данном случае совет Колчака вполне уместен, а с личными амбициями можно и потерпеть. – Александр Михайлович, прикажите своему артиллеристу работать по «Аугсбургу».
– Есть! – немедленно отозвался Пышнов и озвучил в телефонную трубку приказ адмирала.
