Слегка забегая вперёд, можно сказать, что для штаба командующего подготовили посыльное судно «Кречет». Соблюдая экономию в личном составе, его командиром назначили флагманского минёра Мирбаха. Пароход лишь слегка переделали, соединив несколько пассажирских кают, чтобы создать помещения для командующего, его начальника штаба и флагманского механика; в остальных же каютах лишь поставили письменные столы, шкафы и убрали лишние койки. Каюты оказались весьма небольшими, тесными и душноватыми, но на войне как на войне… Даже для офицеров штаба. Зато теперь весь штаб, в том числе и его типография и архивы, был сосредоточен на одном корабле. Кроме того, на «Кречете» установили мощную радиостанцию и прямой провод, который, конечно, мог функционировать только в портах при подключении к проводу на соответствующей «бочке».
Тем временем на Балтику прорвались через датские проливы первые две английские подлодки: «Е-9» и «Е-1» под командованием капитан-лейтенантов Хортона и Лоренса. Последний даже попытался по дороге в Либаву атаковать немецкий крейсер «Виктория Луиза», но британские торпеды прошли мимо. Тем не менее, германцам в очередной раз напомнили, что их корабли в этом море находятся под постоянной угрозой атак из-под воды.
А потом ещё, что не только из-под воды. И не только торпедных…
Минный заградитель способен доставить к месту постановки много мин, очень много, но он беззащитен при этом. Вражеские крейсера или даже миноносцы растерзают его немедленно после обнаружения. Так что, если собрались забрасывать «фрикадельками» акваторию противника, необходимо обеспечить прикрытие. Прикрытие из крейсеров, эсминцев, а может даже, и с использованием линейных кораблей.
Давно напрашивалась идея ставить мины не только с заградителей, а и с крейсеров непосредственно – те могут и вражеские воды загадить, и защитить себя: уйти, избегая боя, или дать отпор наглецу.
Так и поступили: в ноябре «Рюрик» повёл на операцию именно крейсера Первой бригады: «Адмирал Макаров», «Баян» и «Палладу». Вместе с ними пошли «Новик» и Особый полудивизион Минной дивизии. На этот раз было решено накидать мин не только в Данцигской бухте, а и возле Штеттина. То есть не возле соответствующего города, конечно, – в устье Одера, на подходах к Штеттинскому заливу.
– Пора начинать, Михаил Коронатович, – обратился Колчак к начальнику бригады контр-адмиралу Бахиреву.
– Конкретно постановкой руководите вы, Александр Васильевич, вам и карты в руки. Командуйте!
Четыре крейсера построились пеленгом, и началось…
– Иметь пятнадцать узлов! – флажный сигнал. Выполнено.
– Интервал сброса десять секунд.
Поехали! Каждые десять секунд с кормы каждого крейсера летело по мине. От собственно мины мгновенно отделялся якорь и, пока она ещё плавала на волнах, устремлялся ко дну. На якоре свободно разматывался минреп, но ниже него уже тонула свинцовая чушка на лине определённой заранее длины, когда она коснётся дна, то катушка с минрепом мгновенно застопорится, и якорь утащит мину на заданную глубину. Потом море начнёт растворять кусочек сахара, который вставлен в предохранитель, удерживающий чугунные колпаки на свинцовых рогах мины. Несколько минут – и они свалятся – всё! Теперь только задень за эти тонкие и мягкие свинцовые оболочки – мгновенно лопнут стеклянные ампулы с кислотой, которая замкнёт гальваническую пару, и сработает взрыватель. Тротил, заключённый в мине, превратится в мгновенно расширяющиеся горячие газы, и вражеский корабль получит удар в самую подвздошину…
Эсминцы занимались тем же, но ещё ближе к устью. Наконец все четыре сотни мин были поставлены, и «рогатая смерть» осталась ждать свои потенциальные жертвы.
«Мавр сделал своё дело, мавр может уйти» – эта цитата из Шиллера вполне характеризовала дальнейшие действия бригады русских крейсеров – домой! Как можно скорее, чтобы не демаскировать последнюю постановку. Но неисповедимы пути Нептуна!
Следующим утром заметили дымы на западе. Памятуя приказ командующего «Искать боя с врагом везде, где бы его ни встретили!», Бахирев повернул на вероятного противника. И не ошибся: через час стали отчётливо различимы «Роон» и ещё два лёгких крейсера при нём.
Контр-адмирал Беринг, командующий грядущей операцией по обстрелу Либавы, даже обнаружив русские крейсера по своему курсу, не сильно обеспокоился: просто приказал передать присоединиться «Фридриху Карлу» со своими «меньшими» братьями поскорее. И на «Блюхер», находившийся в дальнем прикрытии, – аналогично. А последние неудачи германского флота на Балтике просто требовали хоть какой-нибудь компенсации. Три русских крейсера типа «Баян», которые нахально шли навстречу, «Роон» в паре с «Фридрих Карлом» имели полную возможность если и не уничтожить, то уж точно серьёзно потрепать.
Однако за третьим дымом на горизонте нарисовался и четвёртый… Беринг уже не отрывал бинокль от глаз… Большой трёхтрубный крейсер… Не стоит считать Эссена идиотом – это не «Аврора» и не «Диана», это «Рюрик». Ну да – одна мачта.
