— И знаешь, что самое смешное, сестренка? — с грустным смешком спросил Сергей, но было видно, что это его нисколько не веселит. — Диану я узнал в маскарадном костюме, а вот в своей жене угадать Испаночку так и не смог. Смотрел не туда, да и цвет волос сбил с толку…
— Сережа, — простонала Сандра, а потом рассмеялась, чувствуя, что напряжение отступает, — это мог быть парик. И тебя она тоже не сразу опознала. Наверное, это на последнем празднике и произошло. А одной из причин ее бегства могло быть то, что она просто не знает, как теперь вести себя с тобой. Она считает, что ты будешь ее осуждать за это прошлое, — призналась Саша, понимая, что не может утаивать это от брата. Иначе они снова наломают дров, и долго еще будут бегать друг от друга.
— Ты ведь знаешь все, но не расскажешь, — не спрашивал, а утверждал ее брат, внимательно глядя в глаза сестре. Она только кивнула в ответ и виновато потупилась. — Что ж, ладно. Надо теперь подумать, где искать мою жену, пока она не натворила еще дел, — Саша возмущенно уставилась на брата, а он, капитулируя, поднял ладони вверх, — ладно, мы оба. Как думаешь? Остановиться в гостинице она не могла, у нее нет документов, да и денег тоже. Дом отца к проживанию не пригоден, я там был. Да и ее сосед сказал, что тут давно никто не появлялся, а ключей, я уверен, у Лены нет.
— А Антонов не мог оставить кому-нибудь из бывших работников или соседей ключи от дома? Если он уехал…
— Но при этом распустил всю охрану перед отъездом? — усомнился Сергей. — Кстати, тут тоже не все чисто, надо бы узнать, как давно это произошло. Да… и сосед мог утаить информацию от меня.
— А еще Алина, мать Лены, упоминала какую-то Фаину Марковну, — неожиданно вспомнила Сандра, и в ее глазах зажглась надежда, — она говорила, что та работала в доме почти с рождения Лены и любила девочку. А когда Алина уехала во Францию, то передавала тайком для дочери подарки ко дню рождения именно через Фаину Марковну.
Сергей сразу уцепился за эту информацию, немедленно набрав на телефоне номер доверенного лица дяди. Нужно было скорее разузнать, кто эта домоправительница, где живет и когда виделась с Леной последний раз. Если повезет, то скоро поиски супруги закончатся, и он, наконец, обнимет свою Испаночку, свою любимую жену.
* * *
Лена с трудом проглотила тошнотворный комок в горле, а потом снова вчиталась в документы. Этого просто не может быть! Отец не мог сделать подобного! Не мог просто так отдать свою фирму, свое детище. Детище, которое любил больше своей семьи. Но пляшущие перед глазами строчки подтверждали обратное.
— Как видите, Елена Борисовна, все законно, — обратился к ней невысокий, упитанный мужчина средних лет, который верой и правдой отработал на отца двадцать пять лет. Он был его юристом и вел все дела не только фирмы, но и все семейные разбирательства. Сейчас Лена вспомнила, что и дело о разводе ее родителей вел тоже этот господин. Воспоминание о рассказе матери всколыхнуло в душе девушки гнев, и направлен он был сейчас вовсе не на отца.
Лена в сердцах швырнула папку с документами на стол, та прокатилась по его гладкой поверхности и остановилась у ладони ее оппонента. Мужчина криво ухмыльнулся и положил папку в верхний ящик своего стола.
— Ложь! Отец никогда бы не переоформил свою фирму на кого бы то ни было…
— Все оформлено по правилам, Елена Борисовна, как и дарственная на Анну Вадимовну. Квартира, активы, все имущество было оформлено в соответствии с действующим законодательством, — жестко произнес юрист, не дав Елене закончить фразу. — Я могу вас понять, вам неприятно, что вы остались без… положенной вам доли в имуществе, — он неприятно улыбнулся, а девушке понадобилась вся сила воли, чтобы выдать своих истинных чувств. — А ваших пятнадцати процентов акций недостаточно, чтобы хоть как-то влиять на деятельность фирмы, а также получать доход от нее. Поэтому вот…
Он придвинул ей очередную папку. Вчитываясь в текст документов, Лена чувствовала, что ярость медленно поднимается из глубин ее души. Ей предлагалось добровольно отказаться от акций компании, а также от доли в отцовском доме, которая принадлежала ей после развода родителей. Как потом узнала Лена от матери, это условие было единственным, когда они с Антоновым разводились.
