Шаги удалялись, затем хлопнула дверь кабинета. А Лена все стояла, как громом пораженная. Дурочка, сама себе подписала смертный приговор. Что стоило промолчать? Ведь на днях хотела съехать с квартиры Фаины Марковны, но куда теперь податься? И, если, говоря о том, что она «не чужая» чьему-то сынку, то имел ли он в виду Панова-младшего? Значит, это его отец организовал захват фирмы отца? Что же делать? Как связаться с мужем и сообщить ему о творящихся здесь делах? И стоит ли втягивать его в эти разборки, ведь у него своей работы много? Саша тоже однажды обмолвилась, что конкуренты уже пытались «убрать» их с Андреем Николаевичем фирму, пока проводили реорганизацию.
Дверцы шкафа тихо разъехались в стороны, давая доступ свету и воздуху, и Лена судорожно выдохнула. Она прижала дрожащую руку ко лбу, осознавая, что сейчас избежала больших проблем только чудом и благодаря верной отцу Людмиле.
— Спасибо, — тихо выдохнула она, глядя на уставшее лицо бывшей помощницы Антонова, — спасибо, я не знаю, как отблагодарить вас.
— Елена Борисовна, я проведу вас через пожарный выход. У меня есть ключи, — Людмила говорила резкими отрывистыми фразами, не обращая никакого внимания на благодарности Лены. Но девушка не смутилась и не обиделась, понимая, что женщина не от хорошей жизни переметнулась на сторону врагов отца. Насколько помнила Лена из разговоров папы, у Людмилы на руках больная дочка, и воспитывает она ее одна. Что могли пообещать ей за содействие юрист и первый заместитель отца, девушка не знала, но злиться и винить в этом женщину она не могла. Только благодарно кивнула в ответ и тихонько выбралась из своего укрытия. Люда снова прижала палец к губам, чтобы Лена не произнесла ни звука, а потом по внутренней связи отпросилась у своего нового шефа по делам в один из отделов, отдать документы. Получив разрешение, она для вида достала папку, а потом жестом поманила девушку за собой. Вместе они покинули приемную, осторожно приоткрыв дверь, и огляделись, чтобы в коридоре никого не было. Быстрым шагом пересекли пустой коридор и направились в сторону пожарной лестницы.
— Он сейчас, возможно, сообщит на пост охраны, чтобы вас постарались задержать, но об этом выходе частенько забывают, — спокойным голосом произнесла Людмила, а потом повернулась лицом к девушке и, глядя ей в глаза, начала быстро говорить, — вы можете осуждать меня, но мне пришлось пойти на это. Если вы сказали Антону Сергеевичу правду, что ваш муж сможет навести на фирме порядок, то… вот, — она протянула ту самую папку, что взяла до этого в столе. — Это оригиналы всех операций, которые они проводили, чтобы вывести активы фирмы. Скоро этих документов хватятся, но вы… пожалуйста, сделайте так, чтобы всех посадили, — немного кровожадно произнесла она, мстительно улыбаясь, — думаю, этого будет достаточно. И да… Анна была подставным лицом во всех операциях, поэтому они… И мне…пришлось, простите…, — она запнулась и неожиданно покраснела под внимательным взглядом Лены. — Борис Николаевич всегда хорошо относился ко мне, а я предала его…
Лена сжала ладони Людмилы и постаралась улыбнуться.
— Я не виню. И папа, уверена, тоже. Сделаю, что смогу, обещаю. Даже, если не удастся спасти фирму от окончательного разорения, ты не останешься на улице. И девочке твоей мы поможем, Люда. Спасибо вам…
— Вы же понимаете, — она только кивнула на папку и замолчала.
— Понимаю, — тихо ответила Лена, сознавая, чем грозило секретарю на самом деле, — сделаю все возможное, только дождись.
Людмила только кивнула в ответ, а потом качнула головой в сторону темной лестницы. Лена осторожно приоткрыла дверь, скользнула в полутемный проход, и стала тихо спускаться по лестнице, прижимая к себе папку с драгоценными документами. Несколько томительных минут, пока она, постоянно оглядываясь, спускалась к пожарному выходу, наконец, закончились, и девушка вдохнула чистый, холодный воздух. Натянув на голову капюшон куртки, Лена быстрым шагом, не оборачиваясь, зашагала в сторону многолюдной улицы и растворилась в толпе. Оставалось только предупредить мужа.
* * *
— Вот, выпей, деточка, на тебе совсем нет лица, — обеспокоенно причитала Таисия Марковна, протягивая Лене стакан с водой, — ты же белая вся прибежала. Что там случилось?
— Да, подожди ты, пусть немного отдышится, — шикнула на нее сестра, присаживаясь рядом с девушкой. — Ей, вообще, сейчас нельзя бегать…
Лена от неожиданности ее слов поперхнулась водой и закашлялась. Лицо ее сначала покраснело от того, что она никак не могла вдохнуть спасительный кислород, а вода так и вовсе встала в горле. Затем резко побледнела и перевела растерянный взгляд на Фаину Марковну. Таисия тоже заинтересованно посмотрела сначала на сестру, а потом перевела взгляд на притихшую Лену. Она действительно выглядела неважно в последнее время, плохо спала по ночам и совсем потеряла аппетит. Постоянно отказывалась от еды и с трудом заставляла себя проглотить хоть кусочек, и то только под хмурым взглядом старушек-сестер.
