Трумэн представил дорогу на ранчо, с обеих сторон окруженную холмами. Ее легко защищать, не пуская посторонних. Затем вспомнил карту с извилистой рекой, образовывавшей границу между владениями Брасс и Макдональда. Разрушение моста практически изолирует Тома от внешнего мира. С другого края к его землям тоже не подобраться – там слишком крутые горы. Конечно, команда «морских котиков» легко проникнет на его территорию, но местная полиция – нет.
– Так вот для чего динамит…
Оуэн кивнул в темноте:
– Он собирался взорвать мост после покупки ее участка, но, получая отказ за отказом, стал раздумывать над вариантом взять и взорвать пораньше. – Оуэн сделал паузу. – Макдональд слегка параноик.
– «Слегка»?
– Я советовал ему подождать. Он знал, что взрыв привлечет внимание, но из-за паранойи все больше и больше стремится отрезать себя от остального мира. Некоторые из его людей тоже готовы показать властям, что с ними следует считаться. Обсуждали взрыв городского отделения ФБР или даже твоего полицейского участка.
У Трумэна кровь застыла в жилах при мысли, что его подчиненных могли убить.
– Я отправил заявку в полицию, чтобы они забрали динамит, но Том в тот день оказался на ранчо и помешал им.
– Что вообще собирается делать Макдональд? – прошептал Дейли. – Он собирает ополчение, верно?
Плечи Оуэна поникли.
– В некотором смысле да. Но это лишь часть его плана.
– Объясни! – рявкнул Трумэн. Попутно он прислушивался к звукам из столовой, куда Макдональд увел Мерси. Тишина.
Еще минута – и Оуэн не удержит его от того, чтобы отправиться туда в одиночку.
– Он пытается создать общество, где мы будем сами устанавливать правила. Куда люди могут прийти за помощью, и их услышат.
– Чушь. Устанавливать правила будут не
Оуэн переступил с ноги на ногу:
– Да, теперь я это понимаю. Макдональд рассуждает о «совместном руководстве», но я видел только, как он устанавливает свои законы и…
Он внезапно замолчал. Дейли ждал продолжения.
– Что «и»? – спросил он наконец. – Что сделал Макдональд?
В лесной тишине было слышно, как Оуэн нервно сглотнул.
– Он застрелил человека. У меня на глазах.
– Почему ты не обратился в полицию? – Трумэн едва не сорвался на крик, отступив на шаг.
– Это случилось только сегодня, – смущенно ответил Оуэн. – Тогда я понял, что надо выбираться отсюда и рассказать полиции все, что мне известно. Стал думать, как выбраться. Не хочется, чтобы Макдональд начал мстить мне и моей семье.
– Кого он застрелил? – У Трумэна уже возникли подозрения на этот счет.
– Риелтора. Джека Хоуэлла.
– Что еще тебе известно о Макдональде? – с трудом выдохнул Дейли. Его охватывала ярость.
– Он приказал убить Пенса. Тот застрелил шерифов, а Макдональд разозлился, что он действовал самовольно.
У Трумэна помутилось в голове.
– Ты сам это видел?
– В ту ночь меня там не было, но те, кто был, шептались об этом. Говорили, что Пенс и Макдональд сильно поссорились из-за того, что первый взял все в свои руки. Может, он решил, что Макдональду понравится смерть сразу двоих копов… но поторопился. – Килпатрик сделал паузу и понизил голос: – Ударить по полицейским собирались позже. Макдональд хотел сначала прочно укрепиться.
Трумэн прижал ладони к глазам и согнулся пополам, пытаясь обмозговать информацию Оуэна.
Макдональд строил общество, которое ни от кого не зависит и в котором разрешено убивать полицейских. Пенс импульсивно убил шерифов, и Макдональд велел устранить его. Вот такое общество строил Макдональд: там он был королем и не подчинялся ничьим приказам. Он окружал себя растущей армией недовольных, втайне надеявшихся когда-нибудь тоже стать королями и не понимавших, что Макдональд установит свою диктатуру.
Общество, основанное на страхе, паранойе и изоляции, а не на свободе.
– А почему после смерти Пенса начался пожар? – прошептал Трумэн.
Оуэн пожал плечами:
– В последнее время вообще много поджогов. Макдональд рассчитывал, что вы свалите их в одну кучу и, может, даже обвините во всем Пенса.
– Как ты вообще можешь находиться рядом с ним? – возмутился Трумэн, у которого голова шла кругом. – После такого многие отвернулись бы от него… особенно узнав, что Макдональд приказал убить Джошуа Пенса.
Килпатрик глубоко вздохнул:
– Я был очень сердит. Озлоблен, даже взбешен, черт возьми. И мне хотелось отомстить за смерть Леви. Мой брат не должен был погибнуть. – В его голосе слышались гнев и ненависть.
– Согласен, что этого не должно было произойти.
– Обвинить вас – проще всего, – медленно произнес Оуэн. – Обвинить Мерси – тоже. Меня с детства учили не доверять правительству и правоохранителям, а когда мой брат погиб, мне нужно было взвалить на кого-то вину. Легче возненавидеть власти, чем признать, что Леви мог совершить глупость.
