- Вера Ивановна, не надо так переживать. Успокойтесь, ради бога,- произнес я тихим голосом и протянул ей еще и свой платок.- Ну выучит ваш сын материал и сдаст.
Верочка взглянула на меня опухшими от слез глазами и, временами всхлипывая, горестно и сумбурно запричитала про то, что сейчас такая тяжелая жизнь, она одна растит двоих детей, у нее еще есть дочь шестнадцати лет, зарплату платят нерегулярно, и она вынуждена подрабатывать. А тут еще Костя предупредил ее, что у него проблемы в институте и, если он не сдаст до начала весенней сессии экзамен по сопромату, то его могут отчислить.
Я согласился с ней, что такое возможно. В нашем вузе есть такая практика.
И тогда Верочка схватила меня за руку, которой я протягивал ей платок и с мольбой в го-лосе заговорила про то, что она этого не переживет. Она из-за сына, часто болевшего в детстве, сама была вынуждена забросить учебу, но она всегда мечтала, что уж Костя-то исполнит ее мечту и обязательно сумеет получить высшее образование. Она все делала для этого, нанимала репе-титоров и оплачивала подготовительные курсы. Из последних сил. Ее мальчик и вправду немножко балованный, но очень способный. Он все экзамены сдал нормально. Вот только с сопроматом у него пока не получается. Не дается он ему.
В жизни не видел ни одной матери, которая бы считала, что ее дитятко лениво и неспособ-но. Вслух я этого, конечно же, не сказал.
А тем временем Вера очень просила меня во все это поверить и всячески заверяла, что ее Костенька уж очень постарается подготовиться и обязательно попытается сдать. И тут же она упрашивала меня быть к нему снисходительным, ведь у него была такая трудная судьба.
Сцена, конечно, была еще та. Не впервые заботливая мамаша беспокоила меня по поводу успеваемости своего ребенка, но впервые это делала моя первая любовь. Я слушал ее внима-тельно, и лицо мое оставалось бесстрастным. И, видимо поэтому, Верочка уж совсем по-обы-вательски добавила, что будет мне крайне благодарна за благоприятное разрешение судьбы ее сына.
Бог ты мой,- пожалел я ее мысленно,- она, похоже, совсем не представляла, сколько может стоить такая "благодарность". К тому же я за деньги оценки не ставлю принципиально.
Видя мое сомнение, Верочка с надрывом в голосе спросила:
- Ну что я могу для вас сделать? Хотите я перед вами на колени встану? Прямо здесь!
- Нет, не хочу.
Я улыбнулся и подумал: "Лет бы двадцать назад такие просьбы."
- А чего вы хотите?- преданно глядя мне в глаза, спросила Любимова.- Я все сделаю.
В этом я не сомневался.
- Виталик, ты скоро?!- услышал я от дверей 17-го кабинета.
Я оглянулся и увидел Севастьянова, махавшего мне рукой.
- Иди, дело есть!
- Сейчас.
Аккуратно освободив свою руку из горячих и сухих ладошек Веры, я сказал ей:
- Улыбнитесь.
- Что?- не поняла она.
- Подарите мне свою улыбку, Вера Ивановна. Этого достаточно. А вашему сыну скажите, пусть зайдет ко мне на кафедру. Поставлю я ему тройку. Что же он будет мне и вам нервы мотать.
- Правда?
Верочка никак не ожидала, что ее сбивчивый, несвязанный монолог- просьба приведет к такому быстрому результату.
- Правда, правда,- улыбнувшись, ответил я.- Если вы дадите мне сейчас его зачетку, я поставлю ему "удовлетворительно" прямо на ваших глазах.
Услышав это, Верочка наконец улыбнулась, но как-то недоверчиво и растерянно. Она ничего не понимала да и, вдобавок, именно в этот момент до нее дошло, что хотя она мне никак не представлялась, я, тем не менее, обращаюсь к ней по имени- отчеству.
- Я спрошу у сына, Виталий Александрович, может у него есть зачетка с собой...
- Я буду в семнадцатом кабинете,- подсказал я.
- ... А если нет, ему можно подойти к вам на кафедру?
- Да.
Глаза Верочки засветились счастьем, казалось, еще чуть-чуть, и она бросится от благодарности мне на шею.
- Виталик!- позвали меня от двери нашего кабинета.
Я ответил Геннадию, что уже иду, и раскланялся с Верой. Она тут же чуть ли не бегом бросилась разыскивать сына, а я пошел к друзьям.
- Пока ты с этой кралей любезничал, мы все вино допили,- сообщил мне Шамсутдинов.- Хотели тебе оставить, но тебя слишком долго не было. Ну и поскольку трубы еще горят, то мы посовещались и решили продолжить мероприятие в другом месте. И вот Мариночка пригласила нас к себе в гости. Поедем, глянем на ее магазин.
- Виталик, это твоя куртка?- спросила Ханина, протягивая мне мою кожанку.
Я кивнул.
- Мальчики, мы ничего не забыли, все забрали?- спросила она у остальных.
Я медленно, не спеша, надел куртку. Пообещав Любимовой поставить отметку ее сыну, я не хотел выглядеть в ее глазах обманщиком и всячески тянул время. Но ее я так и не дождался и вместе со всеми пошел к выходу.
VI