Моя жизнь - фальшивка. Фиктивный муж, работа под прикрытием. Необычная беременность, которую я должна хранить в тайне от... них. Настоящий отец ребенка считает меня врагом. Наш мир - бутафория. Эксперименты, сверхспособности, информационная борьба. Тех, кто знает правду, единицы. Но нам придется объединиться ради общего будущего. И ради наследника нового мира...
- Ты была великолепна, - сбивчиво дыша, шепчет Макс и тянется ко мне за поцелуем.
Я и так потратила слишком много энергии, поэтому приходится подчиниться. Принимаю жадное касание его губ, мысленно считаю до десяти, а потом отстраняюсь и откидываю скомканное одеяло. Делаю вдох и собираю всю свою волю, чтобы не выскочить из постели, как ошпаренная, а покинуть наше «супружеское ложе» медленно и грациозно…
- Я знаю, - бросаю надменно в ответ и размеренно иду в ванную.
Ощущаю, что Макс смотрит мне вслед, пожирающим взглядом лаская фигуру, скрытую под шелком коротких пижамных шортиков и топа. Поэтому слегка виляю бедрами, подогревая его животный инстинкт.
Я давно не верю в искренность чувств мужа, потому что способность к эмпатии говорит мне совершенно иное. Единственное, что держит его рядом, - мое идеальное тело. Даже если бы оно не было таковым, то мне не составило бы труда внушить это. Ах да, еще Макса устраивает возможность пользоваться мной в любое время суток… По крайней мере, он так думает…
И все же есть что-то еще, неуловимое, в чем я пока не могу разобраться. Но я выясню, зачем нужна Максу… позже… Слишком жаль тратить энергию еще и на это…
Мне плевать на мотивы мужа – я преследую свои цели…
Стоит мне переступить порог ванной, как я тут же захлопываю дверь, поворачиваю защелку – и устремляюсь к зеркалу. Как я и ожидала, мои глаза все еще не отошли от «супружеского долга» и сияют всеми оттенками голубого. Поначалу я даже думала о том, чтобы носить линзы, но оказалось, что они притупляют мою способность воздействовать на сознание других: мне необходим прямой зрительный контакт, «без посредников». Так что пришлось «убедить» Макса совсем не смотреть мне в глаза, не замечать смены их цвета, потому что каждый раз стирать ему память было чересчур энергозатратно…
Кручу «синий» кран до упора, позволяю воде стечь, и только после этого умываюсь. От холода перехватывает дыхание, а лицо покалывает словно миллионом мелких иголочек. Неприятно, но именно такой мини-стресс нужен моему организму сейчас.
Часто моргаю и устремляю взор на свое отражение в зеркале, наблюдая, как глаза возвращают себе золотисто-карий цвет. Быстро принимаю душ, тоже холодный, даже ледяной. И окончательно прихожу в норму.
Укутавшись в махровый халат, проскальзываю в коридор, предварительно убедившись, что Макса нет поблизости.
Мысленно перебираю в голове мой сегодняшний распорядок дня, но четкий план рассыпается карточным домиком. Потому что именно в этот момент живот простреливает резкой болью. Импульс проходит снизу вверх – и волной возвращается обратно. Подобные приступы в последнее время случаются все чаще. Желудок, кишечник? Неужели регенерация не может помочь мне с несчастным гастритом?! Или я слишком много сил трачу на другие способности?
Но если учесть, что я вообще чуть не умерла два месяца назад в лесу закрытой области, когда упала в звероловную яму, то сейчас ощущаю вполне закономерные «отголоски».
Подумать об этом мешает очередная вспышка боли, которая заставляет меня вскрикнуть и согнуться пополам, хватаясь рукой за тумбочку. И только это спасает меня от падения... Невозможно терпеть...
*
Макс появляется незамедлительно, будто из-под земли вырастает. Похоже, я немного перестаралась, «заставляя» его заботиться обо мне и оберегать. Я ведь просто хотела сделать свою жизнь с ним комфортнее, а на деле только все усложнила.
- Милая, опять плохо? Родная, давай я запишу тебя к врачу, - говорит участливо. – И заодно к гинекологу-репродуктологу, - добавляет чуть слышно.
В нашем подобии семьи вопрос детей всегда был камнем преткновения. Макс никак не желал принимать тот факт, что я бесплодна. Это врожденный порок, и его не исправить. Десятки врачей подтвердили мою абсолютную невозможность иметь детей, но муж не сдавался.
Честно говоря, я была уверена, что на самом деле Максу не нужен ребенок. Чувствовала... Но не могла понять, почему он мучает меня врачами, из раза в раз бередит давнюю рану, вскрывая рубцы и заставляя кровоточить.
Может, ему нравится видеть боль и безысходность на моем лице? И тешить себя мыслью, что я, такая «бракованная», никуда не денусь от него? Чувствовать свое превосходство?
Что ж, сегодня я ему такого удовольствия не доставлю! Потому что научилась прятать исполосованное сердце под стальной броней…
- Макс, любимый, - произношу нарочито ласково, но саму передергивает. – Все гинекологи города уже в лицо меня знают… и не только… - фыркаю ехидно, не сдержавшись. - И обходят десятой дорогой, - вымученно улыбаюсь.
Муж подходит вплотную, уничтожая своей близостью все человеческое во мне и пробуждая нечто злое. Пытаюсь совладать с собой, но становится все сложнее. Особенно когда Макс нежно проводит рукой по моей щеке и выдыхает в губы:
