В Дом Хитори отец и сын направились сразу после посещения дворца императора и знакомства с советом магов. Больше всего Улису тогда запомнился Гордон де Торрос. Наследнику де Маро тогда уже исполнилось тридцать один, он занимал должность лейтенанта, обладал высоким потенциалом в некромантии, хорошо владел техниками боя, холодным оружием. Однако, глава совета произвел на него сильное впечатление. Взглянув лишь раз в тёмные омуты холодных глаз де Торроса, Улис непроизвольно почувствовал страх. Причем, на физическом и подсознательном уровне. Мощная аура главы совета пугала до дрожи. Если бы Улису пришлось тогда говорить, он бы вряд ли смог произнести хоть слово. Горло сдавило, а тело словно бы онемело. Улис взглянул на отца, поняв, что ему тоже слова даются с трудом, а кожа его стала бледной. Глава дома — Линар де Маро старался и вовсе не смотреть на де Торроса и обращался лишь к императору.
Таким Улис запомнил главу совета — опасный противник, страшно опасный…
Отрадой для сердца Улиса стало знакомство с дочерью известного ученого деятеля, Кайро Хитори.
Девушке едва исполнилось одиннадцать лет, а она уже обладала невероятной красотой, привлекательностью. Шёлковые черные волосы, карие глаза, изумительно изящная и тонкая фигура и очень упрямый характер.
Впервые за долгое время Улис де Маро улыбался, когда увидел, как Кайро тренировалась. Она выглядела великолепно. Такая юная, а дралась на уровне с сильнейшими воинами дома Хитори. Удары своего учителя, бойкого и весьма крепкого телосложения — Укку, она отбивала с лёгкостью и грацией кошки.
Пламенные клинки Укку и Кайро скрещивались с оглушающим звоном, яркие искры магического пламени вспыхивали и разлетались, осыпаясь в траву. Доспехи, созданные магией, светились золотом.
Во всем этом Кайро выглядела, как прекрасная воительница.
Сердце Улиса отбивало ритм все чаще, когда он с придыханием следил за ловкими выверенными движениями Кайро и радовался, как мальчишка, когда девчонке удавалось предугадывать движения своего наставника, который совершенно её не щадил.
Когда бой завершился, Укку и Кайро поклонились друг другу, а магические доспехи разлетелись мелкими искорками. Дочь Хитори предстала перед семьей де Маро в самой простой льняной рубахе и брюках, словно бы была мужчиной, а не дамой благородных кровей.
Это покорило сердце де Маро ещё больше. Никакого снобизма, девочку совсем не баловали, как это принято в домах аристократов. Её растили, как наследницу дома Хитори…
Из воспоминаний Кайро Хитори. Детство.
Мама снова нарядила Кайро в красивое платьице из дорогого голубого шёлка, украшенное чёрным кружевом. Девочка взглянула на своё отражение в зеркале и замерла.
— Какая куколка, — восхитилась мама, — ты самая красивая. Когда ты вырастишь, вокруг тебя будет виться много богатых женихов. Мы выберем тебе лучшего.
Кайро вот-вот минуло семь годков, и её совершенно не интересовали женихи, но слышать такое ей было от матери приятно. Жаль, что отец никогда не посмотрит на неё с такой же гордостью. Девочка печально вздохнула. Какой толк в красоте, если её не станут уважать. Просто красивая, просто украшение своего мужчины и символ богатого рода. Но ведь она не сможет продолжить фамилию Хитори, а её мать больше не была способна рожать детей. Иногда Кайро думала, что именно поэтому отец так ненавидит её.
Как-то раз она случайно подслушала разговор отца и матери.
Кайро оказалась перед дверью в спальню родителей поздно ночью. Бессоница не давала ей покоя, она боялась уснуть. Ведь в сновидения то и дело приходили страшные чудовища, объятые огнем и пожирающие людей на поле боя. Девочка не понимала, почему ей снятся подобные сны, но рассказывать об этом боялась. Некроманты не должны бояться нежити.
Кайро уже тянулась к ручке двери в спальню, как услышала холодный голос своего отца:
— Я жалею, что у тебя не родился сын. Девочка не сможет стать главой рода. Кайро слишком слаба.
Кайро отдернула руку и резко отодвинулась, прижавшись дрожащим телом к стене. «Я жалею, что у тебя не родился сын» — эта фраза звучала в голове девочки непрерывно, напоминая ей, что отец не рад, что она появилась на свет.
Закрываться в себе дочь Хитори не стала, она выплакала все слезы этой же ночью и забылась в спасительном сне. А на утро она решила, что придет время, и её перестанут звать дочерью Хитори. Она станет сильнейшей главой рода. Однажды, о её родителе заговорят, как об отце Хитори. Кайро сделает все, чтобы именно она и только она олицетворяла великую фамилию Хитори.
— Ты ещё будешь гордиться мной, папочка, — улыбнулась Кайро, взглянув в своё отражение в зеркале повзрослевшим взглядом, и зачесывая мягкие покладистые волосы в высокий хвост.
