Коринс не стал ждать, пока заклинание завершится. Он лишь мельком обнаружил магический барьер, который оплетал их сейчас, не пропуская наружу звуки. Значит, противник желал все сделать по-тихому. Уберут главу академии — поставят на его место пешку, которой удобнее управлять. Именно так Коринс и подумал, активируя встречное заклинание. Оно раззявленной пастью черного дракона понеслось на мага, прятавшегося за личиной девушки.
Девушка на миг в удивлении округлила глаза. Хотя, они вскоре засияли…гордостью?
Коринсу некогда было размышлять о странностях, за первым заклинанием он пустил второе, вызвавшее слабое колебание земли. Однако этого хватило, чтобы небольшой участок под ногами напавшего некроманта пошел трещинами, а из неё появились лапы, сформированные из тьмы.
— Ого, Коринс, ты удивляешь меня все больше! — воскликнула маг, активировав печать на теле, сформировавшая бледно-голубой защитный барьер, растелившийся ослепительным сиянием по земле.
А «оскал дракона» некромант остановил лишь протянув вперед ладонь.
Ему хватило лишь одного жеста, чтобы смертельное заклинание развеялось, а когти втянулись в землю, не достав жертву.
Коринс оказался в незавидном положении, но сдаваться он никак не собирался. Это только начало.
Вокруг фигуры ректора закрутились руны, теперь он и сам активировал печати на своем теле. Заклинание закружилось в сияющем вихре, подпитывая каждый символ магией.
Хоть женщина-некромант и создала вакуум вокруг них, но она же обрекла себя на верную смерть. Коринс был способен уничтожить все, что сейчас замыкалось внутри, любую нежить или живность, и даже мага.
Но силы нападающего поразили ректора ещё больше, когда с тела девушки слетела активация всех печатей, и теперь все вокруг них пронизывалось до одури неимоверной мощью.
Руны ректора опасно засверкали алым, грозя разорвать магически созданный вакуум и снести все прилегающее вокруг пространства во тьму, включая академию и Обитель мертвых. Пришлось ослабить магию, сняв опасное, для жизни других, заклинание. За себя ректор не так беспокоился, как за студентов и преподавателей. Лучше уж он сам погибнет. С таким сильным некромантом даже ему, получившему профессорскую степень в магии смерти, не совладать. В голове зароились мысли — кто же, кроме Гордона, мог обладать таким уровнем магии?
На удивление ректора девушка полностью убрала действие своего заклинание и снова активировала печати, снизившие её силу до восьмидесяти баллов.
Коринс прищурился, осматривая определенно свою адептку, узнав в ней:
— Вольга де Роса? Ты и есть тот некромант, которого ищет глава совета магов?
Девушка ехидно улыбнулась, расправила плечи и заявила:
— Ну, привет, друг! Это я, Гордон Вольф де Торрос. Поговорим?
Коринс обескуражено кивнул. Если бы де Роса не продемонстрировала свои способности, он бы ни за что и никогда не поверил в воскрешение Гордона. Это просто невозможно. Но и невозможно то, что только что он лицезрел своими глазами. На его памяти ещё никто не был столь силен, как де Торрос. Как же он смог выжить?
Мысли кружили голову. Коринсу очень хотелось верить в то, что его лучший друг выжил. Он не поверил в предательство бывшего главы совета. Гордон просто не мог отравить императора просто потому, что он слишком много лет отдавал себя полностью своей работе. Де Торрос жил ей, дышал своими научными трудами, мечтал сделать как можно больше открытий в науке магии смерти. Он защищал империю ценой своей жизни, всегда идя на передовую. Разве нынешний глава совета утруждал себя лично участвовать в боях? Да и его успехи в магии смерти сильно далеки до того, какого уровня достиг Гордон Вольф де Торрос.
Гордон…Коринс стоял недвижимо, и лицо его становилось непроницаемым. Мог ли выжить глава совета?
Ректор академии не присутствовал на казни. Однако, смерть некроманта должны были установить, так же как и подвергнуть тело казненного огню. Никто и никогда не стал бы хоронить столь сильного некроманта, как обыкновенного человека. Случаи наложения преступниками, обладающими темной магией, заклинаний, которые бы способствовали жизни в посмертии, бывали ни раз. Что из этого выходило, нетрудно догадаться. Если некромант при жизни был силен, то поле смерти он вполне мог стать личем, причем, сохранив рассудок. Лич, обладающий знаниями некроманта — идеальный убийца и страшнейшее чудовище, которого упокоить не так то просто.
Стало быть, Гордон просто не мог выжить — надежда в душе Коринса постепенно угасала. Но выслушать девчонку он был обязан. Хотя бы потому, что она и есть тот самый некромант, благодаря которому оказались уничтожены имперские василиски, совет магов точит зуб на академию, и на порог оной же явился лучший дознаватель империи. Обдумав это, Коринс решил подыграть «адептке»:
— Говорить будет удобнее в моем кабинете.
