Глава Школы Порядка, сидя за своим столом из чистого мрамора, сам походил на камень. Тийя при первом взгляде так и подумала, за что прозвала его Мраморным богом.
– Молви как есть, госпожа Серенай.
– Постыдно это для ашерн-а! – воскликнула Тийя со слезами в голосе. – Ваш сын совратил меня, соблазнил до свадьбы, а вам ли не знать, что в моем родном мире за такое бывает – вспомните Ртутную войну!48
Дайес спрятал подбородок за сцепленными руками и издал задумчивое «гм». Взяв с края стола контактер49, набрал что-то на прозрачном экране; подумав, добавил пару нажатий. Положив устройство, двумя пальцами подвинул его Тийе под нос со словами:
– Ничего не было. Я порекомендую клинику, где тебе помогут «восстановиться», поняла меня, Тийя Серенай?
Кинув взор на набранную сумму, она покивала: набухшая слеза сорвалась с длинных ресниц, как роса с цветочного лепестка, и смешалась с серебром пудры. Ашерн-а утерлась нежно-розовым рукавом платья, спрятав в газовой ткани дрогнувшие в улыбке уголки губ.
– Ты проказница, – посмеялся Янус и подразнил ашерн-а, поводив над ее распахнутыми губами солой50. – Отец проглотил твою клевету?
Оба лежали, прикрывшись одним шелковым бельем, на просторной постели гостевого дома. Номер освещали лишь крапинки звезд на потолке – такие светильники были особенно распространены в убежищах влюбленных, куда втайне водили своих партнеров инитийцы. Тийя лежала на спине, свесив голову с края постели. Рядом на животе возлежал Белый Вейнит и, взлохмаченный, с искусанными губами, скалился с ее рассказов.
– Промямлил, недостойный, чтобы я закрыла рот на тэ51 печатей. – Серенай подхватила его руку и слизнула крошки солы, задев кончиком языка кормящие пальцы. – Лебье не на шутку встревожился. Склонна полагать, после твоей выходки с несчастной ашерн-а он отыщет тебе настоящего лодыря и прохиндея. Не боишься, что и вовсе прекратит поиск наставника? – Ашерн-а приподнялась, подтянув одеяло к груди, закованной в украшения. – У нас на родине говорят, что злить спящий вулкан – глупо, ведь он лишь притворяется, что спит. Иными словами, влиятельные воспитатели могут с легкостью перечеркнуть твою судьбу стать соглядатаем.
Вейнит поласкал костяшками пальцев ее шею и отбросил черные кудри. Он задумчиво с обесцвеченной улыбкой изрек:
– На Инитии назначить первого ментора может только воспитатель. Того, что я изберу, юридически не оформят. А для матери и отца важнее всего моральный облик в глазах народа. Папаша ядом истечет, но найдет репетитора, что начертит на моих руках необходимые символы без лишних слов. Предшественники называли столь неподъемные сроки, что я немедленно изводил их, чтобы поменять. От меня уже пнейти52 учителей сбежала, – юноша показал число на пальцах. – Найдется же неудачник
Тийя наклонилась и нащупала экранчик контактера. Подняла и, поправив волосы, подвинулась к Янусу. Он перелег на бок, подглядывая.
– М-м, есть у меня мысль. Канал твоего отца сохранился, когда он начислил мне энергию53. Я напишу ему, как безмерно сожалею, что разорвала трудовой договор столь скоро, и порекомендую «стоящего учителя» в качестве компенсации. – Ашерн-а набила символы и сложила коммуникатор. – Подождем, что из этого получится.
Серенай подхватила солу, проглотила и облизнула поочередно пальцы. Янус спросил:
– И что же это за «стоящий учитель»?
– Истолюбец54 какой-то. – Тийя вскарабкалась сверху и уронила одеяло, оголившись. – Мы познакомились в инитийском доме яств. Он молвил нелепицы… Иномирец, но точно не из Альянса, даже не из Конфедерации, как мне видится. Не рассказывал, откуда прибыл. Выглядел так, словно издалека. Искал работу.
– Выпивоха? У моей двинутой семьи… – юноша изогнулся в пояснице, сжав синие бедра до белесых костяшек, – завышенные требования.
– Узришь сам… – Серенай закусила губу, подавляя стон. – Он силен.
Вздохи наполнили комнату, диалог прервался на стоны и страстные посмеивания. Тийя, сбиваясь в дыхании, наклонилась к его лицу, поцеловала приоткрытый рот и сбивчиво прошептала:
– Ты так отчаянно хочешь сбежать из дома… хоть на край вселенной… почему?..
– Потому что я… – голос сорвался.
Ускорялось, приближалось, нарастало. Вейнит рывком перевернул ашерн-а на спину, а она охнула, встрепенулась и растворилась в экстазе.
– Я ста-хе, – содрогнулся Янус и засмеялся, крепче обнимая ашерн-а. – Презренный… ста-хе.
– Гостья-Хор-ла, неужели ты скончалась? Почему лежишь бездыханная, я брошусь оплакивать твое тело, о, горемычнейшая из покойных! – взвыло насекомое и заплакало: фасеточные глаза загорались поочередно красно-синими «слезами». – Бедная Гостья-Хор-ла! Лучшая из лучших!