Улэ был самым слабым в своей стае. Он вечно поспевал к сгусткам элефира, на которые натыкались его сородичи в космосе последним. Его было легко оттолкнуть от них. На нем же чаще всего более сильные особи вымещали свою досаду – за что угодно. К тому же… Улэ отличался чем-то еще, кроме уступавшего остальным размера. Ему было недостаточно просто дрейфовать по космосу, пожирая и уничтожая то, что найдут.
Однажды, улетев достаточно далеко от сородичей, Улэ нашел небольшой астероид. Оторвавшийся, видимо, от своего скопления. Он был в чем-то, как и сам Улэ. Одинок. Существо провело на его поверхности много внутренних циклов, изучая то, что его сородичи давно бы уничтожили. Как сказал бы Энель, «ради забавы». Хотя это было что-то другое. Внутренне чувство, побуждавшее их так делать. То, что в народ Улэ заложил их создатель. Не иначе, как «с дуру» по словам все того же бога Ветров.
К сожалению, Улэ улетел от своей стаи недостаточно далеко. Они нашли его. Ведомые инстинктом объединяться и в то же время обуреваемые ненавистью «к не такому как все». Улэ захотел защитить свой астероид. Он и сам не знал, зачем. Ему просто нравилось бродить по пустынной поверхности, представляя… Что-то давно забытое. Зеленый мир с голубым небом, какие-то штуки, в которых теперь он бы опознал растения… Его нашла не вся стая, а только группка разведчиков, но и этого было достаточно. Они прогнали Улэ с его астероида и стали преследовать, почуяв, что он изменился. На этот раз слишком сильно, чтобы быть принятым обратно в стаю. Улэ заговорил с ними о том мире, что они потеряли. О первом из их миров. Его импульсы с картинами, что удалось вспомнить, взбесили сородичей настолько, что они решили убить Улэ. И им это почти удалось. Если бы ни помощь Энеля.
-Остальное ты знаешь, - смиренно произнесло существо, сложив за спиной подрагивающие блестящие крылья. – Думаю, мне хотелось сделать тот астероид живым. Только я еще не знал этого.
Сидевший на облаке напротив него Энель подпер подбородок скрещенными пальцами.
-Самое ужасное в том, что остальные боги просто не поверят в твое существование, – вздохнул он. – Ты не возможен, Улэ.
-Наверное, я просто ошибка своего творца? – предположил Улэ.
-Или лучшее, что он создал… Нечаянно.
Заффруа крался между белоснежных колонн, ощущая себя практически вором. Впрочем, так оно и было в некотором роде. Он пришел в чужой храм – бога Войны. И планировал украсть из него кое-что без его ведома. Так что да, как бы неприятно ни было это сознавать, но в глазах жрецов, чьи шаги то и дело раздавались в боковых коридорах, находившихся по обе стороны главного зала, Заф был сейчас самым настоящим вором!
Притаившись за одной из колонн, бог Грома подождал, пока верховный жрец храма принесет свои воздаяния к огромной золотой статуе Воина. Наряженный в красное длиннополое одеяние, подпоясанное золотой тесьмой, старик положил еду на золотое блюдо у ног статуи. Поклонился своему божеству в очередной раз и вышел, оглаживая длинную седую бороду.
-Люди! – усмехнулся Заффруа, подумав о том, что Воин не слишком-то жалует виноград, а именно его на золотом подносе было вдоволь.
Интересовал, впрочем, бога Грома вовсе не он. А прозрачно-голубой шар, что статуя держала в левой руке. В правой, ясное дело, у нее было длинное копье. Большой округлый шит с выемками по краям был прислонен к золотой ноге воина, а на поясе красовался меч в дорогих, изукрашенных драгоценными камнями ножнах. Полюбовавшись статуей, Заффруа поднял взор вверх, чтобы встретиться с золотыми глазницами в прорези остроконечного шлема.
-Тебе это сейчас не нужно! А мне позарез! – проговорил Заффруа, извиняясь.
Убедившись, что в зале никого нет, бог Грома взлетел и забрал из руки статуи, вдвое превышавшей человеческий рост небольшой в сравнении с ее размерами шар. Считалось, что жрецы храма нашли его в незапамятные времена и решили принести в дар своему богу. Альтернативная версия гласила, что таинственный шар Воин самолично принес сюда и водрузил на раскрытую ладонь статуи.
Опустившись вниз обратно на пол из серого мрамора, Заффруа зашипел, зажав свободной рукой заболевшее плечо. Постарался сынок на славу! Усевшись подле ног статуи, бог Грома коснулся полупрозрачными шара пальцами, так, что они прошли сквозь тонкую поверхность и коснулись элефира, плещущегося в глубине. Не успел он отведать божественное угощение, как раздались шаги. Запоздало вскочив, Заффруа не успел скрыться, прежде, чем в зал снова вошел старый жрец с новой порцией подношений. На этот раз это было свежеподжареное мясо, выложенное на серебряном блюде. Жрец застыл, с ужасом глядя на незнакомца, сжимавшего в руках реликвию храма. Старик хватал воздух открытым ртом, явно намереваясь позвать охрану.
-Подожди! – попросил его Заффруа. – Ты все не так понял, смертный! Я – бог Грома! И мне нужно содержимое этого шара. Будь Воин здесь, он бы не стал возражать.
-Стража! – истошно завопил старый жрец, немного придя в себя.